Книга Искатель, 2010 №6, страница 10 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

Девушка тоже молчала, бережно придерживая на коленях картонную коробку, и тогда разговор начал я.

— Сергей. Можно Сережа, — представился я и решился, как она, перейти на «ты»: — А тебя как зовут?

— Меня? — Девушка почему-то замялась. — Меня зовут Лиайя.

Имя она произнесла каким-то другим, будто не своим голосом. Словно птичка пропела, и я толком не уловил сочетание гласных.

— Лия? — переспросил я.

— Можно и Лия, — разрешила она.

— Далеко до Бубякино?

— Нет. Сейчас будет луг, а дальше... Дальше, если не соврал, что тебя пригласили, нас пропустят.

— А если соврал? — фыркнул я.

— А если соврал, то останешься на лугу, а я пойду пешком.

Я недоуменно пожал плечами, хотел поинтересоваться, что за «цыплят» она везет в картонной коробке, но в это время дорога вывела нас из леса на небольшой, с половину футбольного поля, луг, поросший высоким густым разнотравьем. Противоположную сторону луга полностью закрывал плотный туман, росистая трава серебрилась в лучах солнца, и у меня захватило дух.

— Красиво здесь... — непроизвольно вырвалось у меня.

— Да, — согласилась Лия, — красиво.

И только тут я заметил, что узкая колея, в которую не вписывался «Хаммер», заканчивается точно посреди луга, упираясь в высокое нетронутое разнотравье. Однако затормозить не успел. Мотор внезапно заглох, и машина остановилась у самой кромки нехоженой травы сама по себе, без моего участия.

— Черт! — выругался я, покрутил ключ зажигания, но это не помогло. Я бросил взгляд на приборную доску и обомлел. Все стрелки стояли на нуле. Можно допустить, что в аномальной зоне расширившегося Кашимского треугольника аккумулятор разрядился в одно мгновение, но как могло в одно мгновение испариться горючее, которым я залил полный бак на заправке у мотеля «91-й км»?!

— Да что здесь происходит? — возмутился я.

— Бар и Бос нас встречают, — загадочно пояснила Лия.

Справа от машины из высокой травы торчали две собачьи головы. Белой короткошерстной дворняжки и черной кудлатой, также беспородной собаки. Они сидели рядышком, едва не вплотную, и в упор смотрели на нас. Торчащие розовые уши белой собаки слегка подрагивали, кудлатые варежки ушей черной висели неподвижно.

Я не понял, какое отношение собаки имеют к остановке машины, но все же спросил:

— Почему Бар и Босс? Точнее было бы Босс и Бар.

Лия удивленно посмотрела на меня.

— Босс всегда и везде главный, — пояснил я.

Лия усмехнулась, опустила стекло и выглянула из машины.

— Привет, Барбос. Ты нас пропустишь? — обратилась она к собакам.

Собаки повернули друг к другу головы, дружно вздохнули, затем встали и так же дружно, бок о бок, потрусили по лугу в туман, сбивая росу и оставляя за собой темную полосу мокрой травы. И я увидел, что это не две собаки, а одна, но с двумя головами. Причем туловище покрывала рыжая прямая и длинная шерсть.

— М-да... — оторопело протянул я. — И кто же из них кто?

— В каком смысле? — не поняла Лия.

— Какая из голов Бар, а какая Бос?

— Не знаю, — пожала плечами Лия.

— А кто знает?

— Никто, даже сам Барбос. Разве это важно? Они равноправны.

Наконец я пришел в себя и покрутил головой.

— Не удивлюсь, если у Барбоса есть пятая нога...

— Есть, — подтвердила Лия. — Но он ею не пользуется.

Вопреки моему утверждению, что не удивлюсь, ответ меня сразил, и я не нашелся, что сказать.