Книга Узы Геркулеса, страница 140 – Жасмин Мас

Меня осенила ужасная мысль, и я взглянула на Харона из-под прикрытых ресниц.

Лицо серьезное, взгляд встревоженный.

Это его отец.

СГС, день 5

Август и Харон сидели рядом со мной. Настала очередь Афродиты.

Наши бедра плотно прижимались друг к другу.

Мы не разговаривали с того самого момента, как Эребус использовал свои тени посреди арены.

И вот мы вернулись вновь.

Афродита неспешно вышла на песок.

На ней был спартанский шлем. Драгоценные камни, украшавшие ее длинные косы, сверкнули, стоило ей наклониться и ссадить своего покровителя-сфинкса – размером с домашнего кота – на край песчаной арены.

Она погладила его по голове, словно хотела убедиться, что он не будет вмешиваться в сражение.

Затем она выпрямилась и встала в центр, небрежно откинув позолоченный топор себе на плечо.

— Трахни меня, горячая сучка! – закричал мужчина поблизости, и весь сектор взорвался смехом.

Пошлые намеки и другие непристойные предложения звучали все чаще.

Афродиту они, казалось, нисколько не заботили: она ждала, когда поднимутся стальные ворота и циклопов выпустят на арену.

Облака почти полностью затянули небо, но из-за влажности моя тога неприятно липла к коже.

К ожиданию примешалась наэлектризованность.

Все в Колизее подались вперед, ожидая, что же сделает Афродита – самая красивая женщина, когда-либо ходившая по земле.

Ее прозвали Богиней Секса, потому что ее Хтонический дар активировался через слюну. Один поцелуй – и человек становился ее рабом, теряя разум из-за одолевавшего его сексуального желания.

Судя по раздающимся со всех сторон возгласам, многие мужчины с радостью согласились бы стать ее жертвами.

Елена сидела передо мной напряженно прямая и отстукивала ногами нервный ритм. Она обеспокоенно обернулась к Августу.

— С ней все будет хорошо, – спокойно ответил он, но в уголках его глаз появились морщинки. – Не волнуйся.

Елена кивнула и отвернулась. Чарли приобнял ее за плечи.

В нескольких рядах от нас Патро согласно кивнул, но в его взгляде тоже читалось беспокойство, и Ахиллес погладил его по спине.

Она их мать.

Елена выглядела как ее молодая копия, а Патро – мужское воплощение. Оба унаследовали ее потрясающую красоту, словно сошли с картины.

В отличие от них, Август по цвету кожи и внешности больше походил на Ареса. Его черты были более резкими, более цепляющими.

Я вздрогнула, осознав, что Август и Патро технически тоже были сводными братьями. По их поведению и не скажешь.

А вот с Ахиллесом у них явно сложились более тесные братские узы. Судя по тому, что они рассказывали, оба выросли в Доме Ареса.

Патро, казалось, оставили… за бортом.

Мое сердце сжалось от мысли о том, как все в Спарте, включая его, называли меня брошенным мутом, словно это было величайшим оскорблением. Ему явно было непросто расти в обществе, которое смотрело на него свысока только из-за человеческого происхождения.

Я не переставала удивляться тому, насколько на самом деле маленькой была Спарта. Она так отличалась от мира людей.

К слову, ворота уже поднялись, и на арену выбежали пять циклопов.

Афродита бросилась к ним, подняв над головой огромный топор. Мышцы перекатывались у нее под кожей.

Толпа вопила в предвкушении.

Афродита подпрыгнула высоко вверх и взмахнула топором, демонстрируя впечатляющую спартанскую силу.