Книга Узы Геркулеса, страница 108 – Жасмин Мас

— Да по фиг… На самом деле мне плевать… – Патро попытался презрительно фыркнуть, но во взгляде читалась мука. – Я предложил исключительно из вежливости, потому что она наша подопечная.

Ахиллес с беспокойством посмотрел на Патро, а затем смерил меня гневным взглядом. «Как ты смеешь его обижать?» так явственно читалось на его лице, что даже маска не могла этого скрыть.

Я выдержала его взгляд.

— Пойдем, – сказал Патро Ахиллесу. – Коридор пропах предательством.

Он вошел в комнату и захлопнул дверь, опередив охранников.

Эффектно уходить он умеет.

С мерцающими электричеством дубинками в руках охранники вели нас дальше, и я узнала одного из тех, кто носил золотой лавровый венок, – Ворекса из Дома Посейдона. Во время Горнила он был наставником Алессандра. Я безошибочно вспомнила его серые глаза и розового хорька.

Ворекс склонил голову в знак приветствия.

— Пожалуйста, подождите в своей комнате, – сказал он спокойно. – Мы скоро заберем вас на церемонию открытия.

Харон выпрямился во весь рост, в тусклом свете татуировки костей еще ярче выделялись на бледной коже.

— Не указывай моей жене, что ей делать.

Ворекс сглотнул.

— Конечно, сэр… Мы просто выполняем приказы.

Дубинка дрожала в его руке.

Помнится, во время Горнила он казался мне жестоким и устрашающим.

Август оглядел съежившихся мужчин изучающим взглядом, словно принимая решение.

— Хорошо, – холодно заключил он с воинственным выражением лица, сопровождая меня и Харона внутрь.

Железная дверь с грохотом захлопнулась за нами, с громким лязганьем цепи надели на крючья.

Небольшую каменную камеру без окон озаряло зловещим алым светом факелов. Деревянная дверь вела в скудно обставленную ванную комнату и единственное дополнительное помещение.

Никс плотнее обернулась вокруг моей шеи.

Меня осенило.

Боже, пожалуйста, не надо так со мной.

Харон с Августом резко втянули воздух, придя к тому же выводу, что и я.

Предмет, обещающий мою погибель, был безобидным, но гораздо более коварным, чем любое оружие или чудовище, с которым я когда-либо сталкивалась. В разы ужаснее, чем смотреть в дуло пистолета.

— Unum cubile, – едва слышно пробормотал Август, проводя рукой по своей точеной челюсти.

Одна кровать.

Нас троих заперли в комнате, где едва хватало места для наших покровителей и отсутствовала вся остальная мебель. Какое счастье, что я не согласилась на предложение Патро. Делить одну кровать с двумя любовниками было бы особенно неловко.

Облегчение улетучилось, едва я вспомнила, с кем именно меня заперли, – перед моим мысленным взором кровать начала расти в размерах, пока не затмила собой все остальное.

Мои мужья обменялись долгими, полными мучения взглядами. Харон кивнул Августу, и они расправили плечи, будто без слов пришли к общему решению.

И не только они.

Прочистив горло, я собралась с духом.

— Думаю, нам стоит…

Пушистик-младший громко заскулил от боли, а затем рухнул на пол у изножья кровати. Его глаза закатились, а тело забилось в судорогах.

Я упала на колени рядом с ним, пытаясь понять, что не так.

Судороги прекратились, но Пушистик-младший тяжело дышал, а голова безвольно лежала на полу, словно у него не осталось сил, чтобы ее поднять.

Адские гончие обнюхали его, затем осторожно отступили, а Поко ласково погладил его по голове.