Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 138 – Дада Смехова

— А разве прилично идти за руку? — удивлённо уточняю.

— Мы же решили быть супругами, — спокойно отвечает.

Когда это мы решили? Я уставилась на него ещё удивлённее.

— Наша игра во влюблённых, — быстро исправляется он. — Здесь нас всё равно никто не знает. Попробуем?

Какие-то вопросы с двойным смыслом…

Ну а мне-то что? Давай, непорочный, попробуем. Даже интересно — надолго ли тебя хватит с твоей правильностью и воспитанием.

Постепенно действительность возвращается в мою вселенную — вместе с вопросами, на которые я всё равно не могу получить ответы.

Но сейчас я не хочу об этом думать.

Даже если всё это просто игра — я хочу наиграться в неё до сыта.

Это как отпуск на море: понимаешь, что всё скоро закончится, поэтому хватаешь каждое мгновение.

Что я, собственно, и собираюсь делать.

Я протянула руку, широко растопырив пальцы.

Он только тяжело выдохнул и покорно позволил переплести наши пальцы.

Я глянула на него — он смотрел на наши руки.

Я дёрнула его за собой, он послушно пошёл, поддаваясь уже в который раз.

Это было непривычно. И очень весело.

Я тащила его вперёд, он сначала улыбался робко, потом всё шире и шире.

— Пошли, я хочу кушать!!! — радостно объявила я ему.

Вокруг было очень красиво, прямо как в исторических фильмах: фонарики, огоньки, отражения в воде — милота, благодать и ощущение полной безопасности. Всё ярко, всё сияет, и мой внутренний логик тихо где-то в углу шепчет: «Стоп, а откуда вдревнем мирестолько света, если тут максимум свечи да факелы?»

Может, тут магия?

А может, магия сценария: надо, чтобы было красиво — значит, будет красиво.

Ладно Катя, прекращаем анализировать, я вообще-то есть хочу.

Навстречу начали попадаться лотки с едой, и вот тут проснулась моя современная я, которая при виде уличной жареной лапши видит не лапшу, а бактерий, кишечную инфекцию и долгие часы медитации в туалете. Экстрима мне в жизни и так хватает, хотелось чуть меньше приключений и чуть больше гигиены.

И — о чудо — впереди обнаружилась целая таверна.

Я приостановилась и вопросительно посмотрела на Шенли. Он перевёл взгляд с меня на таверну, чуть улыбнулся и потянул меня за руку к входу.

Перед дверью как по заказу обнаружилась лавка с обувью.

Спасибо, дорогой сценарист, что не забываешь про мои многострадальные ножки.

Шенли притормозил и мягко подтолкнул меня к прилавку.

С ним сейчас было так… уютно. Мы просто молчали и держались за руки. Я прекрасно понимала, что мы из разных миров, во всех смыслах, и что это всё рано или поздно закончится. Поэтому не хотелось задавать вопросы, ответы на которые я все равно не получу. Хотелось просто улыбаться и гулять.

Я подошла к прилавку, и продавец моментально включил режим «продать всё и сразу»: окинул взглядом Шенли, наши руки — и с сияющей улыбкой сунул мне самые, подозреваю, дорогие туфельки.

Но у меня уже были ничуть не хуже — мне второй раз такая бесполезная красота не нужна.

Хотелось простого: крепкого, удобного и желательно, чтобы не сваливалось на бегу.

Я нагнулась к ряду попроще и принялась выискивать себе туфли по принципу «чтобы жить, а не умирать».

Но, видно, это был местныйэксклюзивный бутик для избранных: всё красивое, богато расшитое, лёгкое, нежное — и при этом на такой тонюсенькой подошве, что надёжности в них было ещё меньше, чем в тех, что уже были на моих ногах.