Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 87 – Дада Смехова

— И как тебе вообще удалось сюда попасть?

Я открыла рот.

Потом закрыла.

Потом наклонилась и поставила короб на землю, потому что, уже было тяжело его держать.

Собиралась ответить.

Собиралась спросить про наказание.

Собиралась выяснить, что происходит.

Собиралась сказать ещё десяток важных вещей.

Но неожиданно поняла, что ужасно устала.

Поэтому вместо всего этого, просто опустилась напротив него, на корточки.

Дождь барабанил по зонту.

Плащ становился всё тяжелее, лежа прямо в луже. Подол юбки давно промок и неприятно лип к ногам. Туфли тоже сдались в борьбе со стихией ещё несколько минут назад, и теперь внутри них противно хлюпала вода при каждом движении.

Но почему-то всё это вдруг перестало иметь значение.

Я сидела перед ним, удерживая над нами зонт, и просто смотрела.

Шенли пришлось слегка наклониться в мою сторону, потому что я держала зонт слишком низко для его роста. Я невольно улыбнулась, продолжая его рассматривать.

Одежда потемнела от дождя. Мокрые волосы прилипли к лицу и щекам, а капли воды неторопливо скользили по ним вниз, собираясь в тонкие ручейки и исчезая где-то под воротом одежды. Наверное, именно так и должен выглядеть наказанный принц из какой-нибудь особенно драматичной дорамы.

Жалкое зрелище.

Особенно для принца.

Но почему-то именно сейчас он выглядел удивительно настоящим и красивым.

Без своей вечной правильности.

Без безупречной осанки.

Без всех этих титулов, правил и масок, которыми был окружён каждый день.

Просто человек.

Очень упрямый.

Очень раздражающий.

Невозможный человек.

И чем дольше я смотрела на него, тем яснее понимала, что последние несколько часов меня вперёд тащило вовсе не любопытство и даже не желание разобраться в происходящем.

Я просто хотела увидеть его своими глазами.

Убедиться, что с ним всё в порядке.

Что ничего непоправимого не случилось.

Что этот невозможный принц всё ещё здесь и продолжает злиться на меня так же, как обычно.

Я завороженно протянула руку, чтобы убрать дождевую воду с его лица. И этим, кажется, вернула его в реальность. Он раздражённо выдохнул, накрыл мою ладонь своей и опустил наши руки вниз.

— Прекрати… — Шенли явно подбирал слова, — вести себя неподобающе.

Я слабо улыбнулась. Всё с ним в порядке, и ни черта он не страдает. Видимо, стояние на коленях под проливным дождём — это просто часть какого-то очередного хитроумного плана.

Ладно. И зачем я вообще сюда припёрлась? Мысли еле ворочались в голове, не хотелось даже шевелиться, не то что говорить, а тем более — спорить с этим упрямцем.

— Встань и возвращайся к себе, — приказал он шипящим шепотом.

Шенли перевёл взгляд вниз, заметив, что всё ещё сжимает мою ладонь в своих руках. — Не хватало, чтобы ты заболела.

С этими словами он резко откинул мою руку в сторону.

— Ты чего такой злой? — сорвалось у меня с губ.

Вообще-то нужно было задать другой вопрос.

Более важный.

Узнать, что происходит.

Спросить про наказание.

Про дворец.

Про заговоры.

Но мой мозг, похоже, уже давно сварился в температурном бреду и выдал первое, что пришло в голову.

— А сама как думаешь? — хмуро бросил принц. Кто бы сомневался, что он ответит вопросом на вопрос.

— Если бы я могла думать, я бы не спрашивала, — буркнула я.

И только сказав это, я увидела, как смысл фразы дошёл до его величественной головы. Шенли резко отвернулся, отчаянно пытаясь сдержать подступившую улыбку. Только тогда я до конца осознала, что сморозила очередную чушь… Но думать я сейчас действительно была не в состоянии. Контроль над языком был потерян окончательно.