Книга Холодное пламя, страница 140 – Мари Милас

— Эта женщина, несмотря на все попытки избавиться от своего ребенка, все равно не давала мне забыть о своем существовании. Это абсолютно глупо, но в какой-то момент я устала искать логику в ее поступках. Она просто всегда и везде искала выгоду. И от меня она ее получала. Каждый раз, когда Грета приходила ко мне, оставшись без работы и денег, я… Я просто не могла ее бросить. Может быть, все эти умные люди не просто так придумали, что у матери и ребенка есть связь, несмотря ни на что? А может быть, я просто хотела, чтобы Грета оставалась в моей жизни, даже если она не достойна ни одной улыбки. Потому что это лучше, чем быть одной.

Марк вздыхает и целует меня в макушку.

— Это так не работает, милая. Правила жизни одинаковы для всех. Относишься к людям как к дерьму, получаешь дерьмо в ответ. Эта женщина достойна смертного одра, и ты меня в этом не переубедишь. Я ненавижу ее, хотя даже не знаю. Ты можешь на меня обидеться за эти слова, но во мне просыпается желание убивать, когда я осознаю, через что тебе пришлось пройти и кто в этом виноват.

По мне пробегает волна мурашек от его защитного и покровительственного тона. После таких слов хочется спрятаться за этим мужчиной, как за непробиваемым щитом. Я никогда не считала себя слабой. Ранимой? Да. Сентиментальной? Да. С ярко выраженной эмпатией? Да. Но не слабой. Мне бы просто не удалось выжить, не развив в себе определенную силу. Но сейчас… рядом с Марком мне очень нравится слабость, которая позволяет мне делать ровные и спокойные вздохи. Не дрожать, не обхватывать свои плечи руками, не бояться поворачиваться спиной.

— После разговора я тоже сказала Грете гореть в аду, – хмыкаю я. – А затем я заблокировала и удалила ее номер.

— Горжусь тобой. – Марк легко усмехается и опускает свою ладонь с моих волос на плечо, крепко сжимая. – Так что она сказала тебе до того, как ты послала ее?

Я рассказываю всю череду событий и открытий, начиная с разговора с Ричардом и заканчивая тошнотворной беседой с Гретой. Глаза Марка чуть не ползут на лоб, когда он слышит обо всей этой грязной паутине лжи.

— Ричард однажды упоминал, что его семья была замешана в большом конфликте, но я и подумать не могла, что это как-то связано со мной. Не удивительно, что он чуть не лишился дара речи, когда…

— Это все равно не давало ему право так с тобой разговаривать. Неужели он не видит, что ты скорее заплачешь от стресса, чем провернешь какую-то аферу? Кража мармелада в супермаркете – твой максимум.

Я смеюсь, но веселье быстро исчезает, потому что ситуация все еще остается отстойнее некуда.

— Я не знаю, как с ним теперь разговаривать. – Я приподнимаюсь, а затем сажусь, чтобы натянуть футболку. – И стоит ли вообще пытаться ему что-то доказать. Он подумает, что нужен мне только для того, чтобы поехать на чемпионат.

Марк тоже садится, одевается, а затем крепко сжимает мою руку.

— Мы разберемся. Вместе. Ты поедешь на этот чемпионат и привезешь мне кубок. – Он дарит мне хитрую улыбку и прищуривает глаза. – Будем пить из него пиво?

Я взрываюсь смехом, который тонет в мелодии звонка телефона Марка. Он тянется к приборной панели автомобиля, а затем принимает вызов. Лицо Марка становится хмурым и таким серым, что внутри меня что-то переворачивается.