Книга Зажигая звезды, страница 77 – Мари Милас

Я давлюсь слюной и задыхаюсь от кашля. Мне срочно нужно в душ, чтобы смыть с себя этот позор столетия.

Аннабель

— Вероятность произведения двух событий равна произведению вероятностей одного из них на условную вероятность другого, вычисленную при условии… – бормочу я, расхаживая с учебником по своей комнате.

Господи Иисусе, при каком условии?

— Вычисленную при условии, что первое имело место, – читаю вслух, подглядывая в учебник.

Какое еще, черт возьми, место?

Тот, кто это придумывал, вероятно, руководствовался принципом: чем больше одинаковых слов, тем лучше.

Это все сводит меня с ума.

Падаю лицом на кровать и издаю страдальческий стон. Папа сказал, что если я сдам ему всю программу для подготовки к итоговому экзамену, то мне даруют амнистию.

Как я должна все это ему рассказать?

Уверена, как только он посмотрит на меня своим коронным взглядом «ты провалишься», нужные мысли тут же исчезнут.

Какова вероятность того, что у папы будет хорошее настроение?

Ладно, главное – посылать во Вселенную правильные желания, и когда-нибудь она нас услышит. Так ведь? В какое дерьмо только не приходится верить, чтобы хоть как-то себя подбодрить.

Звук телефона Леви, хотя его уже можно считать моим, оповещает о новом сообщении.

Мой принц:

Ты еще не сошла там с ума?

Он сам записал себя так в своем же телефоне. Будет забавно, когда я верну его, а переписка с «Моим принцем» все еще будет там.

Я:

Я близка к этому.

Папа должен появиться с минуты на минуту. Прочитай молитву.

Мой принц:

За здравие?

Я:

За то, чтобы владелец Ада был сегодня в настроении.

Мой принц:

Это станет чем-то из области фантастики.

Мой принц:

У тебя все получится. Помни, что у нас сегодня свидание. И если это не является достаточной мотивацией, то после него у тебя еще тренировка. Гастон уже заждался.

Я хихикаю, прижимая телефон к груди. Если бы Лиам хоть раз услышал, что Леви называет его Гастоном, а я смеюсь над этим, мы с ним определенно были бы записаны в его «тетрадь смерти».

На удивление, эти двое стали неплохо ладить. И под «неплохо» я имею в виду, что теперь они не готовы обрушить гром и молнии друг на друга. Кто знает, может, когда-нибудь они станут… друзьями?

Хлопок двери заставляет меня подскочить на месте и принять положение сидя.

— Я не удивлен, что ты валяешься на кровати, – ворчит папа и подходит к окну.

Вопрос, который не дает мне покоя на протяжении всей моей жизни: какие цели преследуют родители, когда неожиданно заходят в мою комнату и смотрят в окно, словно там разворачивается представление цирка Дю Солей^[10]?

— Я все время учила. Только сейчас легла, – лепечу я себе под нос.

— Ну, сейчас и посмотрим, насколько хорошо ты выучила.

Холодный пот выступает у меня на лбу. Легкость, подаренная общением с Леви, растворяется быстрее, чем сахар в чае. Я встаю и заставляю свое тело и разум не реагировать на него.

Ты сможешь.

«Он не управляет мной», – повторяю я себе несколько раз, садясь за стол.

Папа встает у меня за спиной, нависая, как коршун над своей добычей.

— Начинай.

Одно слово, и в голове пустота.

* * *

Справилась ли я на «отлично»? Нет. Постарела ли лет на сто? Однозначно.

Я смогла решить бо'льшую часть заданий, однако не все. Но, видимо, сегодня Вселенная действительно услышала мои молитвы, и у папы было хорошее настроение. Потому что он отпустил меня со словами: