Книга Финишная черта, страница 87 – Мари Милас

Рора сбавляет скорость и выдыхает.

– Как думаешь, я бы смогла… – Она покусывает губу. – Стать гонщицей? Не виртуальной, не на игровой трассе, а реальной. Мне хочется ощущать то, что я сейчас чувствую каждый день. Мне хочется… быть свободной, целой, не знаю… – Она говорит это все в спешке и путается, но все ее слова такие искренние, что мне приходится размышлять над ответом.

– Я думаю, что ты из тех людей, которые могут покорить Эверест и не вспотеть. Просто… у всего есть цена, полагаю.

Она бросает на меня взгляд и снова концентрируется на дороге.

– Что ты имеешь в виду?

– Твоя жизнь. Это опасный спорт.

– Любой спорт опасен, – парирует она. – Даже в бадминтоне можно вывихнуть лодыжку.

– А в гонках можно переломать все тело. Сгореть заживо. Как тебе такое?

Она задумывается и включает дворники, когда начинается мелкий дождь. За окном мелькают пестрые осенние деревья, которые понемногу начинают терять листву.

– А что если я давно сгорела? – Она тяжело сглатывает. – Что если на моей коже огромный ожог?

Следующий вдох дается мне тяжелее. Это впервые, когда Аврора коснулась темы, к которой я методично подбирался, но не настаивал.

– Что с твоей кожей, Рора? – мягко спрашиваю я, не глядя на нее в упор, чтобы не смущать.

Если она снова закроется, я никогда не узнаю ответ.

Она облизывает губы, потом поджимает их и скользит пальцами по рулю. Нервозность возвращается. Я почти могу увидеть, как огромная стена снова поднимается, чтобы защитить ее… От чего? От чего она защищается?

– Ты разрешаешь мне прикасаться к тебе. Черт, ты даже просишь об этом. Так в чем дело? Почему, когда мой дворецкий снимает с тебя куртку, твое лицо становится почти белым? Почему ты дрожишь, когда сталкиваешься с людьми? Почему…

Как насчет того, чтобы не давить, Лиам?

Кажется, я не могу остановиться. Потому что мне нужно знать. Я хочу ей помочь.

– Почему ты так защищаешься?

Аврора тяжело выдыхает и несколько раз моргает, словно хочет избавиться от слез. Но ее глаза сухи.

– Это так заметно? Ну… – Она потирает лоб одной рукой, а другой удерживает руль. – Что я странная?

– Нет, – уверенно отвечаю я. – Это заметно лишь для тех, кто… – Одержим тобой. – Заботится о тебе. И ты не странная.

Удивительная, необыкновенная, особенная, но не странная. По крайней мере для меня.

– Ты заботишься обо мне? – Она дарит мне нежную улыбку.

Скажи «нет». Просто скажи «нет», либо вообще не открывай свой идиотский рот.

– Безумно.

Звук дрожащего резкого вдоха разлетается по всему салону автомобиля. И я не знаю, чей он. Боже, еще ни разу в жизни мне не приходилось делать такие вдохи рядом с девушкой. И если я действительно его сделал, то это что-то да значит. Как вариант – я в полной заднице.

Спустя время мы с Авророй меняемся местами, потому что только мне известна дорога до усадьбы. Когда я проезжаю сквозь высокие кованые ворота, увитые пожелтевшим плющом, нам открывается вид на любимый ухоженный сад бабушки, пестрящий осенними красками. В конце весны в нем всегда цветут редкие растения, за которые она готова убить.

– Очень красиво, – шепчет Рора, а затем указывает в сторону лабиринта из зелени. – Это фонтан?

– Да.

Это все, что я могу ответить, потому что как мне объяснить человеку, что в моем саду чертов фонтан со статуей юной нимфы, стоящей посреди мраморной чаши?