Книга Его личная звезда. Дилогия, страница 31 – Марина Кистяева

— Я в курсе, - коротко ответил Стас.

Он был благодарен Богдану ещё и за то, что тот своим появлением вызвал некую детонацию в поведении сестры. Та снова стала разговаривать, не прячась от него. Пусть их разговоры не всегда носили продуктивный характер, но лучше так, чем упрямо сжатые губы и растерянность в глазах.

Ирида нарочито медленно приподняла брови и скрестила руки на груди.

— Может быть, со мной поделишься? Вот я, как работница "Неона", ничего не знаю.

В её голосе слышался вызов. Она уже отторгала любое разумное объяснение.

Выдохнув, Стас начал говорить:

— Завтра или послезавтра, я не знаю точной даты, но вам сообщат о смене руководства в "Неоне". Нынешнее окончательно утратило позиции лидерства, даже есть подозрения, что они что-то мутили, продавая научные исследования. Теперь "Неоном" временно будет заниматься Богдан.

Новость взбудоражила и без того воспаленный мозг Ириды.

— Ты сейчас серьезно? - недоверчиво переспросила она. - О Славинском и "Неоне"? Стас, он военный! Солдафон. Где он и где клиника?

— Ирида, "Неон" полностью переходит в распоряжение военных. Она перестает быть частной гражданской клиникой.

Девушка покачала головой, не желая признавать услышанное.

— Стас, ты говоришь бред. Я там работаю! Работаю пусть и не на административной должности, не хожу на совещания и прочие важные собрания, но я бы что-то услышала!

— Ирида, ты заблуждаешься.

Он это сказал очень просто. Не повышая голоса.

И Ириде стало не по себе. Так говорил Славинский.

Она нервно мотнула головой и выдохнула:

— Идиотизм какой-то.

— Всё может быть. Только я тебе скажу больше. Я тоже теперь сотрудник клиники "Неон".

Услышав последнюю новость, Ириде захотелось закричать: "Да сколько можно?" Нет, она очень обрадовалась за брата. Из-за негласных гонений на их семью, его практически прекратили приглашать на работу, отчего брат всё больше начал превращаться в нелюдима. Замкнулся в себе, перестал встречаться с друзьями, если и занимался научными исследованиями, то в кабинете и для себя лично, без намерений опубликовать их когда-либо. Ирида переживала за него и хотела ему лучшей жизни. Стас был талантливым генетиком и мог принести пользу обществу. Но общество не желало иметь дело с сыном предателя. Пусть предательство было ложным, кого это волновало годы спустя? Неприятный привкус у военных и людей, занимавших высокие посты, остался.

Ирида сжала виски. Небеса, о чем она думает? Совсем с ума сходит... Вместо того чтобы искренне, от всего сердца порадоваться за брата, она сидит, насупившись, и злится... на кого? На Славинского? Или на себя? Или это как раз тот самый случай, когда вокруг все враги и лишь она одна белая да хорошая?

— Это же здорово, что тебя взяли на работу, - негромко отозвалась она и улыбнулась. Слезы снова заблестели в глазах. На этот раз Ирида их не стала скрывать. - Стас, ты извини меня ещё раз. Я что-то совсем расклеилась. Несу несусветную чушь, говорю не то, что думаю. Прости.

Брат протянул руку, и Ирида вложила свою узкую ладонь в его пальцы.

— Это всё из-за твоего Кирилла, - тем же суровым голосом сказал Стас. - Если бы его отец не был политиком, он бы знал, что обесчестив тебя, не останется безнаказанным. Что его заставят поставить тебе метку. Сразу же, в тот же день. А он... Иридка, почему ты выбрала именно его? Ты же понимаешь, что я не могу на него никак повлиять?!