Книга Его личная звезда. Дилогия, страница 139 – Марина Кистяева

Собственник оскалил морду и выпустил когти. Пришлось его подавлять.

Но запах Ириды сводил с ума. И чтобы хоть как-то усмирить сносящее голову желание, Богдан осторожными движениями перенёс Ириду на себя.

Вот так, девочка. На мне.

Он наслаждался её невесомостью. Хрупкостью. Совсем малышка.

Слушал её сонное посапывание и боялся пошевелиться, чтобы ненароком её не разбудить. Пусть спит. Событие последних дней были насыщенными, ей требовался отдых. Если бы обнаружилось, что она страдает бессонницей, он сам бы усыпил её, нажав на несколько точек на теле.

— Как ты себя чувствуешь? - она подняла голову с его груди и посмотрела прямо в глаза. Белокурая прядь упала ей на глаза и щеку, и девушка попыталась её сдуть, чем вызвала тихий смех Богдана.

— Как заново родился, - он не справился с искушением и, поддев шаловливую прядку, намотал её себе на палец.

— Наверное, так и есть, - глаза Ириды стали серьезными, и девушка придирчиво принялась осматривать Богдана, отмечая, что после вчерашнего побоища не осталось ни следа, ни царапины, даже ранок от шипов не было видно. - У тебя сильная регенерация. Приобретенная?

— Да. Эта способность приобретенная. Мне делали переливание крови, и вот результат.

Холодные коготки страха коснулись спины Ириды.

— Ты так сильно пострадал, что тебе потребовалось переливание?

Что-то темное промелькнуло в глазах Богдана.

— Нет. Это долгая история. Как только мы прибудем на Латунию, я тебе её расскажу. Потерпишь?

Он спрашивал. Объяснял. Старался найти с ней общий язык. Не давил.

Ирида прикусила нижнюю губу, чтобы скрыть смущение. Неожиданно почувствовала, как глаза увлажняются, и предательские слезы вот-вот побегут по щекам. Богдан Славинский представал перед ней в другом образе, и она не знала, готова ли принять его таким - улыбающимся, говорящим с ней, что-то рассказывающим тихим голосом.

— Да... конечно...

Она всё же не удержала эмоции в узде, и солоноватые капельки оросили грудь Богдана. Тот сразу напрягся, глаза потемнели, захват рук стал сильнее.

— Эй, звезда, ты что?.. У тебя что-то болит? Тебя беспокоит, что мы застряли на этой долбанной планете? Что случилось? Почему ты плачешь?

Ирида, охваченная смятением, уткнулась лицом ему в грудь и замотала головой.

— Не знаю.

Богдан чуть приподнялся, оперся на один локоть, второй рукой продолжая удерживать Ириду на себе.

— Посмотри на меня.

Она снова энергично замотала головой.

— Ирида...

— Нет.

— Звезда...

— Нет.

Она зажмурилась и сильнее уткнулась ему в грудь, словно пыталась раствориться в нем, укрыться от нового восходящего дня.

Богдан вздохнул и запустил пальцы в её волосы. Настаивать не стал. Ни к чему лишнее давление. Она и так держалась молодцом, не истерила, не кидалась на него с упреками. А свою вину он и без её слов чувствовал.

— Хорошо, нет, так нет. Не говори. Всё понятно и без лишних слов. Просто... - отчего-то и ему тоже слова давались с трудом. - Я хочу сказать, что мы через три дня покинем Йетлэ.

— Через три? - встрепенулась Ирида, поднимая голову и стараясь успокоить сумасшедший ритм сердца. Она сама себе боялась признаться, что вот так лежать на груди Славинского, окутанной его теплом и заботой, ей понравилось.

Несмотря ни на что.

— Да.

— Но ты говорил, мы, минимум, проведем здесь недели две.