Книга Страж. Дилогия, страница 51 – Марина Кистяева

А что, собственно, она такого сказала?

— Про некоторое время можешь сразу забыть, - если бы слова имели вес, то эти были бы безмерно тяжелыми.

Алина решила уточнить:

— То есть...

Договорить ей не дали. Схватил за руку и потащил к черному кожаному дивану - единственной мебели в комнате. Усадил. Сам сначала навис над ней огромной темной тучей, потом передумал и сел рядом.

— Давай так, - порывисто начал говорить, замолчал, покачал головой и снова продолжил: - Мы второй день ходим вокруг да около, мне это не нравится. Это неудобно. Пора расставить правильные акценты. Первое. И основное. От тебя я не отступлюсь. Поэтому давай, девочка, возвращайся. Снова становись покладистой и милой, какой была в Пограничье. Это не условие. Это предложение. Самой же легче потом будет. Второе. Я со своей стороны тоже... поубавлю пыл. Как смогу.

— То есть ты предлагаешь строить отношения?

— А разве у нас их уже нет?

Интересно, и в каком месте эти самые отношения зародились? Да так, что Алина и не заметила.

Переубеждать Германа не стала. Смысл?

— А покладистая и милая - это в твоем понимании молчаливая, всегда доступная, по большому счету обнаженная, не возражающая и вечно дрожащая от страха? - Вот кто её тянул за язык?

— А что плохого в том, чтобы слушаться мужчину и делать так, как он велит?

— А что плохого в том, чтобы иметь собственное мнение и жить, придерживаясь его?

Вены на висках мужчины обозначились четче.

— Ты со мной споришь. И много.

— Герман, ты сам предложил расставить акценты, я это и пытаюсь сделать! Герман, мы не можем принимать только твою точку зрения.

Взгляд стал темнее.

— Можем.

И это он говорит - мягче?

— В нашем мире...

— Алина, нет никакого вашего мира. Это мыльный пузырь, который вы холите и лелеете.

Алина видела, что он сдерживается, не выплескивает на неё агрессивную ярость. Возможно, ей и стоило его за это поблагодарить. А, возможно, и нет.

— Но я выросла в этом мыльном пузыре. Видела, как папа с мамой собираются на кухне за столом и ВМЕСТЕ принимают то или иное решение. Видела, как они вместе что-то выбирают. Видела, как...

Горячие губы накрыли её рот стремительно и властно. Да и саму девушку притянули к каменной груди. Посадили верхом на бедра и толкнулись в её раскрытые. Алина и пискнуть не успела. Да и платье тут сыграло не лучшую роль. Ох, вот ведь знала, что надо джинсы выбирать для осмотра квартиры, знала...

Алина вцепилась пальцами в литые плечи, спрятанные под серой тенниской, и позволила себя целовать. Препятствовать ему бесполезно. Пока его губы с нарастающим жаром поглощали сладость её губ, она лихорадочно пыталась найти выход из складывающейся ситуации. Прогибаться под Германа всё время невозможно - чокнешься. И не так она воспитана, чтобы стелиться перед кем-то. Компромисс - всегда, пожалуйста. Но как добиться от этого бугая компромисса - вот в чем вопрос.

Мужская рука властно легла на грудь.

— Хочу.

Кто бы сомневался.

Алина постаралась расслабиться. Как ни странно, с утра она себя чувствовала значительно лучше. Не было слабости и головокружения, преследующих её последние недели. Вернулся аппетит, и она с удовольствием с утра перекусила тостами и беконом, которые готовила и для молчаливого Германа. Тот всё утро сверлил её недовольным взглядом, по большинству молча, что её вполне устраивало.