Книга Страж. Дилогия, страница 27 – Марина Кистяева

Только не отдавай...

— Нет.

Это голос Германа.

У Алины подкосились ноги от облегчения, и она, отпустив полотенце, обеими руками уперлась в стену. Всё хорошо...

— Я имею право на любую женщину, которая находится в Доме. Ты же знаешь законы, Герман. Она не твоя Спутница, значит, я могу её трахнуть. И я её трахну.

Пришедший мерзко рассмеялся.

Спутница? А это кто такие? Кто-то вроде жены?

Но рассуждать на эту тему Алине было недосуг. На кону стояла более серьезная проблема.

И что ответит Герман?

— Нет, не трахнешь.

— Нет? А что так, а, брат?

— Вали отсюда по-хорошему.

— Без твоей сучки не уйду. Раз ты её не отдаешь сразу, значит, хороша, мерзавка. Что, у неё между ног медом намазано? Ну, так и я парочку раз готов лизнуть.

Тишина.

Мертвая.

Давящая.

Алина прикрыла глаза.

Невыносимо.

Напряжение достигло точки кипения.

— Ты её не получишь.

Услышав эти слова, Алина медленно начала оседать на пол.

— Неужели? То есть ты мне её не дашь? - пришедший сознательно провоцировал Германа.

— Я ясно выразился. С каких пор ты стал таким непонятливым?

— Хм... Тогда поединок, брат?

— Поединок... брат.

У Алины потемнело перед глазами. О каком поединке они ведут речь? Не будут же они драться... из-за неё?

Господи, спаси и сохрани.

Алина не знала за кого молиться - за себя или за Германа. Охватила колени руками и стала раскачиваться из стороны в сторону.

Из соседней комнаты больше не доносилось ни звука. И это было по-настоящему страшно. Как тогда, когда Герман оставил её в лесу. Хотя нет. Врет она. Сейчас было страшнее. Потому что она находилась среди таких же жестоких беспринципных боевых магов, для которых она - всего лишь источник питания.

И Герман, судя по всему, ушёл.

Неужели будет драться... Из-за неё? Где-то глубоко внутри отозвалось болью. Глупость. Как-то не вяжется с его отношением к ней. Или она просто глупая и ничего не понимает.

Кто бы ещё хотя бы что-то объяснил...

Сколько Алина просидела на полу в купальне - она не знала. Сидела и ждала, опасаясь строить какие-либо предположения.

— Почему сидишь на полу?

И снова Алина не услышала, как он вошёл в комнату. Вскинула голову, встрепенулась потревоженной птичкой, чтобы тотчас шумно, не таясь, вздохнуть с облегчением.

Перед ней, возвышаясь, стоял Герман с широко расставленными ногами. Сейчас, в эту сумасшедшую, не поддающуюся логике секунду, наполненной нескончаемым облегчением, он казался Алине ещё выше, больше и грознее. И как-то роднее. Абсурдно? Возможно, никто и не спорит. Она так чувствовала - и всё.

А ещё она видела белые полосы, испещряющие открытую поверхность его кожи. Похоже на шрамы многолетней давности. Но она готова была поклясться, что ещё утром их не было.

Тогда откуда они? Появились после поединка?

Хорошо уже, что не было крови. Она бы её не вынесла.

— Так... ты сказал, не выходить.

Черные глаза прищурились.

— Ты слышала, - не вопрос, утверждение.

— Да...

Хмыкнул.

— Не спросишь, что за поединок? Обычно ты более любопытна.

Алина, сложив губы трубочкой, снова выдохнула.

— Ты дрался из-за меня. Это я поняла... Ты не отдал меня... - пауза, потому что слова подобрать было невозможно. - Ты победил?

— Как видишь, - и снова сухо, лишь легкая ирония проскользнула.

— Спасибо...

А что она могла ещё сказать.