Книга Та, что подарила сына, страница 120 – Марина Кистяева

— Особо рассказывать нечего, Юля. Три года назад мы с батей отправились в Южную Америку. Отец у меня на пенсии увлекся экстремальными путешествиями. На этот раз выбрал Амазонку. Его привлекали местные племена. Мы, конечно же, вакцинировались, но что-то пошло не так. Отец сгорел за два дня. Успели его привезти в Лос-Анджелес, но… Я сам провалялся неделю в бреду. Об этом ты тоже не найдешь информацию в прессе. По официальным данным я находился в командировке. Выкарабкался. Мне надо было более тщательно обследоваться и пройти лечение полностью. Но смерть отца меня изрядно подкосила… Он всегда был крепким мужиком. Кстати, они с твоим дедом очень похожи.

Демьян сделал паузу. Юля не перебивала его, не вставляла комментарий. Слова были лишними. Он впускал её на территорию, где никто не был. Возможно, из близкого окружения – только Степан.

Юля слушала, а перед внутренним взором вставала одна картинка за другой. И если сначала воображение рисовало непроходимые джунгли Амазонки, то потом всё окрасилось в черные и серые тона. Не пастельные, как принято в больницах, а именно цвета траура.

— О том, что у меня образовалась олигозооспермия третьей степени, я узнал полгода спустя, когда обследовался в одной из клиник Израиля. Шанс на наступление беременности – один-два процента. Как понимаешь, ничтожен, – Демьян вздохнул и чуть сильнее сжал руки Юли. – И тут ты. С Сережей.

— Да-а-а. Слушай, а кто тебе о нас сообщил?

В голубых глазах потеплело, из них ушла серая дымка.

— А ты не знаешь?

— Нет.

— Василий Петрович.

— Дедушка?!

— Ну да.

— О-о-о. Вот же…

— Это да. Причем, он прислал фото с неопровержимыми доказательствами.

— Я, кажется, знаю, с какими.

— Да. Я когда увидел пальчики Сережи… Слушай, мне ещё надо выпить. Что-то давно так не откровенничал.

— А это плохо?

— Пока не решил. Просто не привык.

Ей не хотелось, чтобы он освобождал её руки из теплого плена.

Но… Демьяна продолжало трясти. Она это видела.

— Демьян, я… – она сглотнула, потому что внезапно тоже стало трудно говорить. – Один тест ещё ничего не значит.

Мужчина прикрыл глаза. Его ресницы, черные, длинные – мечта любой девушки – подрагивали.

— Я уже говорил… Если есть хоть один шанс. Одна возможность…

— У меня ещё один тест с собой. Но повторный сейчас делать не имеет смысла.

— Сделаешь через три-четыре дня. Если, конечно, не придут месячные.

Демьян всё же снова встал и вернулся к бару.

— Поэтому я был готов на всё, чтобы заполучить сына.

— О, да-а, я помню тот разговор.

— Юля…

— Демьян, ничего не могу с собой поделать. Пока так точно. Так что терпи.

— Мой косяк. Признаю.

— Ты просто представь, что появляется кто-то могущественный и говорит, что отнимет у тебя сына.

— Юля, я не говорил такое.

— Неужели?

Юля, чувствуя себя довольной кошкой, выдвинулась к нему. Не могла она находиться вдали.

Вот не могла и всё.

Здесь и сейчас её отпускало.

Окончательно.

— Знаешь, я была почти уверена, что стену между нами разрушит лишь только маленький апокалипсис. В книгах обычно это или авария, или, не приведи Господи, похищение. И я так рада, что у нас обошлось.

— Стену воздвигла ты.

— Но фундамент – твой.

Признайся… Пожалуйста…

Она снова прижалась к его спине. Ей необходимо было к нему прикасаться. Ничего не могла с собой поделать. И не хотела.