Книга Право на нас, страница 81 – Марина Кистяева

— Пусть обломятся сволочи.

— Нельзя девочек обижать...

— Нельзя.

Мужские взгляды перекрестились. От него парня первыми отказались, изнасилуй он Тоньку.

Да, они не лезли в личную жизнь друг друга. Кто кого трахал - проблема и забота того, кто трахал. Всё. Никто никого не трогает.

Но всё-таки были темы, от которых коротило каждого.

— Рассказать не хочешь?

— Водка осталась?

— Есть. Пошли в кухню что ли. Ебать, как аристократы прямо. В кухню, в столовую...

Они спустились вниз и быстро накидали на стол. В основном накидали сыра и остатки мяса. Бывало, что и «рукавом» закусывали. И ничего, отлично шла горькая.

Первую выпили молча.

— Херово было, да?

— Херово не то слово. Яйца в узел сводило и пар из ушей шел.

— Надо было всё-таки её красть, - Дема разлил по ещё одной. - А что, Бога, идеальный же был план! И поножовщины избежали бы. Признайся, что сглупил! Давай-давай! Отправили бы вас в какое-нибудь горное шале, так и быть, скинулись баблом, и уж там...

Богдан грустно усмехнулся.

Шале и Тоня - это несбыточная мечта. Запредельная.

Его же реальность иная. И пока её никак не удавалось подкорректировать.

Но он постарается. Тут без вариантов.

— Надо было выходить.

— Надо.

— Варанов условия какие поставил?

— Да никакие. Предложил сотрудничество на самом деле. Ещё постебал, что никто мне - и вам! - Богдан ткнул пальцем в сторону друга, - за красивые глаза ничего не даст. Будем, мол, пахать.

— Хм... Пахать.

-Ага.

— Типа даст удочку?

— Дёма, а вы не в теме? Он те же слова сказал.

-Да пошёл ты.

Они ещё выпили.

— С Тоней не говорил?

— Какое... Я напугал её до чертиков.

— Да, что у вас там произошло...

Богдан шумно сглотнул. Что произошло... Хороший вопрос.

— Приревновал я с дуру. Блять, такой чернотой накрыло, думал расхерачу комнату.

— К кому приревновал? Зачем? Нихуя не пойму.

— К Оленю к кому же ещё. К Артамонову.

— Так он вроде свалил из города, - напрягся Дема.

— Ага, прощальные объятия у них состоялись. Она шла за сестрой, тут он. Прости, люблю, прощай. Ну и затискал её. А его кореш фото сделал и потом ей прислал. А я аппарат как раз в руке держал, вам только звонил.

— Еба-ать, - протянул Дема, а у самого, гада, уголки губ вверх поползли.

— Смешно, да?

— Братан, извини, но ты реально лоханулся. По полной.

— Думаешь, я не в курсе? Я по стене начал херачить, думал разнесу всё к чертям... А Тонька в слезы-сопли. Выдала мне про Артамона, а сама...

Богдан поморщился и потянулся за бутылкой.

— Нажрусь сегодня.

— Сегодня можно...

— Дём... Я понял, что сорвусь. Дел натворю. Потом не разгребу...

— Влип по самые яйца, да, брат?

— По самые яйца, - подтвердил Богдан, отчего-то улыбаясь.

Он напугал Рыжую. Есть такое дело.

Но не тронул. Не изнасиловал.

Кстати, в прямом смысле даже пальцем не тронул в тот день. Знал, что сорвется. Поэтому больше орал и рычал.

А она плакала.

Как-то так получилось, что парни один за другим материализовались на кухне.

— Не-е! Ну не хера себе! Пьют вдвоем... Не жирно будет?

— Стопка знаешь где...

Сидели долго, до утра. Кто кого и куда доносил - помнится с трудом.

— Эй, парни, - Дёма тормознулся в проеме.

— Ну, жги!

— Мне, сука, покоя не дает один вопрос.

— Какой?

— Вот батя Богдана объявился, а наши где шляются?

Глава 26.

Тоня знала, что рано или поздно столкнется с Даровым, и всё равно оказалась неготовой.