Книга Сын маминой подруги, страница 33 – Марина Кистяева

Но, кажется, её никто особо и не собирался спрашивать.

Его рука опустилась на её плечо…

Тяжеловато так.

Дарина демонстративно посмотрела на его руку, потом так же демонстративно ему в лицо. Хоть бы хны. Адам был непрошибаем.

Ну, конечно, после того, что он с ней творил, прикосновение руки воспринимается как нечто само собой разумеющееся.

— Дамы вперед, — процедил он и даже выдавил из себя улыбку.

Прекрасное у них получалось общение. Может, легче его прекратить, чем выдавливать из себя?

Дарина слышала про такие пары. Которые могли существовать только в горизонтальной плоскости. В постели они идеально подходили друг другу. Могли сутками не вылазить. А вне её… Цапались, как кошка с собакой. И, естественно, по итогу разбегались, оставляя на сердце шрамы.

Оно ей надо?

Нет, конечно.

Его рука на её плече не ослабляла хватку, лишь слегка усилила давление, беззвучно направляя её вперёд сквозь суету вокзала.

Дарина пошла. Надо всё-таки по-нормальному поставить точку. Адам легко лавировал между спешащими людьми. Не позволял задеть и её. А люди спешили, особенно те, которые сошли с их поезда.

Он толкнул тяжёлую стеклянную дверь, и они окунулись в душную, пропитанную запахом жареного бекона и горького кофе атмосферу вокзального кафе. Небольшое помещение с запотевшими стёклами, липкими столиками и приглушённым гулом голосов. Освещение было тусклым, несмотря на день.

Не спрашивая и не оглядываясь, Адам уверенно повёл её в самый дальний угол, к маленькому столику у стены, за которым никто не мог бы сесть сзади них.

Адам, наконец, убрал руку, позволив ей опуститься на стул, а сам устроился напротив, откинувшись на спинку.

— Кофе будешь?

— Буду.

Кто же в здравом уме откажется от кофе?

Он подозвал официантку.

К ним подошла дородная женщина тридцати плюс. Вся такая, точно сошедшая с экранов советского кино. С осветленными до желтизны волосами, с ярко-красной помадой и не менее ярким румянцем.

А ещё у неё было шикарное декольте, которое она показывала всем посетителям кафе. Пятерочка, оголенная очень низко.

Дарина невольно присмотрелась к Адаму. Отреагирует?.. Нет?..

Нет, не отреагировал. Абсолютно. Хотя другие мужчины, сидящие неподалеку, зависли. И Дарина не могла их осуждать.

— Что будете заказывать? — перекидывая с щеки за щеку жвачку, спросила она.

— Кофе. Два. Черных.

— Растворимых?

На лице Адама не дрогнул ни один мускул.

— Вареный есть?

— В турке могу приготовить.

Официантка, наконец, оторвала взгляд от телефона, в который пялилась всё это время. И быстренько приободрилась, уставившись на Адама. Плечи расправила, грудь выпятила. На лицо улыбку хищно-дружелюбную натянула.

Дарина едва сдерживалась, чтобы не закатить глаза. Такого подката она давно не наблюдала.

— Сварите, — спокойно отозвался Адам.

— И всё?

— У вас нет меню, мы не можем выбрать.

— Пончики ещё есть.

— Давайте пончики.

— Сколько?

— Штук десять.

— Ок. Сейчас принесу.

Пергидрольная блондинка, активно виляя бедрами, направилась к кухне.

Дарина откинулась на железную спинку стула и скрестила руки на груди.

— Не лопнешь, деточка? С десяти-то пончиков.

— Половину тебе отдам.

— Я не буду.

— Значит, с собой заверну. Псинам потом скормлю. Или котам.

Он тоже откинулся на спинку стула, но руки скрещивать не стал.