Книга «Никто» так не смотрит, страница 86 – Марина Кистяева

Она в отчаянном порыве попыталась свести бедра. Тщетно. Её глаза распахнулись шире.

Куни порицалось в детском доме. Пацаны открыто смеялись над оральными ласками для девчонок. Сами же «давали» в рот, а потом так же высмеивали тех, кто поддался им. Поэтому невольно у Есении выработалось табу на подобные ласки.

Но это же Потап...

Внутренний голос вторил - потому что Потап!..

Он, предвкушающе улыбаясь, покачал головой, давая понять, что решение принято.

Есения пискнула, когда мужские губы прикоснулись к бедру. Потянулись дорожкой ещё выше. А она?.. Что она? Неужели позволит продолжить этому безумию?

Нельзя же!

Именно в этот момент губы Потапа накрыли её промежность. Прямо через трусики. Есения не подозревала, что можно так реагировать! Остро. Сладко. С искрами по всему телу. Её кожу точно подожгли. Она заискрилась, заколола. Низ живота скрутило, груди ещё сильнее потяжелели. Есения не удержалась и откинула голову назад, сильнее уперевшись руками в парту.

— Не надо... Потап...

Её слова никто не услышал. Не сама их не слышала. Они попросту потонули в вихре эмоций, что нещадно били по обоим.

Потап целовал её через ткань, зарывался в ней. Распаляя. Разжигая. Он издавал странные звуки, больше похожие не на стоны, а на порыкивание. Они молниями ударяли в промежность девушки, увлажняя её ещё сильнее.

Сначала через ткань пробрались пальцы Потапа. Воспаленная кожа отреагировала на прикосновения новыми острыми импульсами, вынуждая Ясю приглушенно застонать. Мир исчез, скрылся. Возбуждение невероятной силы, приправленное тоской, подавляемой любовью, с примесью горечи, захлестнуло Есению. Она не подозревала, что можно хотеть секса настолько сильно! Перед глазами поплыло.

Её рука потянулась к нему, дотронулась до плеча. Потапа трясло не меньше, чем её. Боже. Так нельзя! Зачем...

Он и не думал останавливаться, послав в её раскрасневшееся лицо хищный взгляд, он отодвинул трусики в сторону и размашисто провел языком по набухшим истекающим влагой складка. Есения пискнула.

— Охуенно... Ты пиздец какая вкусная.

Что он, дурак, несет?

Она уперлась рукой ему в плечи, мысленно моля прекратить и продолжить.

Он повторил движение. Потом снова и снова. И каждый раз острые, на грани. И такие сладкие. Такие нужные. Внизу горело, пощипывало, скручивало.

Есения перестала сдерживать себя. Она хочет кончить! Она хочет кончить именно от губ Потапа!

С ним...

Под ним.

Она откинулась назад, прикрыла глаза.

Ещё...

Она не заметила, как подала бедра вперед, приближая себя. Потап хищно заурчал и набросился на её промежность активнее. Он лизал и лизал. Посасывал клитор, пальцами вторгался во внутрь, двигался, задевая чувствительные точки.

Есения металась, то поднимала голову, то запрокидывала. Когда она видела темноволосую голову Потапа между своих раскинутых ног, её накрывало сильнейшей волной.

Хищник... Её хищник... С ней.

И её пробило, вознесло кверху, кинуло в пропасть. Она начала своё сладкое падение, её бедра затряслись. Потапу пришлось жестче ухватиться за них, чтобы удержать. Он царапнул щетиной нежную кожу, и Есения взорвалась.

Она громко застонала, выгнувшись.

И осела.

Потап не перестал её целовать. Лишь изменилась тональность его прикосновений. Каждый поцелуй, как касание бабочки. Нежное. Легкое.