Книга «Никто» так не смотрит, страница 3 – Марина Кистяева

Девочка-бохо... Райский цветок...

— Ирина Белясова. Она вчера с группой девушек проводили разговор с Есенией. За углом столовой. Сегодня, видимо, решили повторить.

Группой, значит...

В груди Потапа нехорошо зажгло, а зверь оскалил пасть. Ни для кого не секрет, что женщины в драке жестоки. Они редко выходят один на один, предпочитают гасить соперницу толпой.

В Есении отчего-то увидели соперницу. Чем-то девочка им сразу не зашла. Чем - понятно... Ее парни разглядывать будут днями. Детали, жесты. Запах.

Зверь внутри Мазурова оскалился сильнее. Иногда Потап сам себе напоминал дикого хищника, рожденного не в том обличим. Он одно время увлекался всякой ерундой по типу реинкарнации, кармы. Изучал древние учения. И ему даже думалось, что в прошлой жизни он был зверем. Отработал карму, вернулся в человечьем обличим.

А повадки остались.

— Я решу вопрос.

С этими слова он направился к выходу.

— Потап Тимофеевич...

Голос Малькова звучал растерянно. Оно и понятно.

— Все хорошо, Степан Макарович.

Он подмигнул декану и вышел.

Девчонки, как и предполагалось, стояли в коридоре.

Белясова что-то строчила в телефоне. А Есения сидела на небольшой скамье. На самом краешке. Такая... Черт, хоть самому доставай телефон и фоткай ее.

Чтобы потом, в ночи, разглядывать.

— Итак, девушки, - ровным тоном начал он. - Ты, Ирина, едешь домой.

— Но Потап.

— Я все сказал.

Ирина снова открыла рот, чтобы возразить.

Потом метнула в сторону соперницы взгляд, полный ненависти, схватила рюкзак и понеслась по коридору.

Правильное решение...

— А ты идешь со мной.

Потам встал напротив Есении, возвышаясь над ней. Ему сначала показалось, что она выше. Ничего подобного. Невысокая для него так точно. Метр шестьдесят максимум. И такая вся... Непонятная, что ли, для его восприятия.

Эта коса надо лбом. Эти серьги. Кулоны на груди.

Черт.

Тут волей-неволей зависнешь на ней.

Среди студентов кого только не встретишь. Разношерстная толпа. Кто во что горазд.

Ничем никого не удивишь. Как оказалось, можно.

— Зачем?

— Пошли, я сказал. Довезу тебя. И... - Он сделал паузу. - Поговорим.

— Меня исключат теперь, да?

Первой реакции Потап все-таки дождался. Голос девчонки предательски дрогнул, а по щекам и шее пошли красные пятна. Значит, блондинка натуральная, раз такая реакция на волнение.

Отвечать он не стал. Рукой указал на выход.

Она поднялась и направилась за ним. Не спешила встать рядом или, не приведи боже, выйти вперед. Просто следовала его указаниям. В гардеробной взяла куртку и вышла на улицу.

Дальше, так же не задавая вопросов, проследовала за ним до машины. Потапу уже не терпелось оказаться с ней в замкнутом пространстве.

У него зудело под кожей. Воспламенялось.

Даже яйца - и те набухли. Вот те раз. Он едва не скалился собственному отражению.

Когда у него хотя бы раз была подобная реакция на девчонку? Да еще с одного взгляда, считай. Некоторое время они ехали молча.

Потап несколько раз жадно втянул в себя ягодный запах, перебивающий диффузор.

И пахнет она... тоже интересно. Что за духи? Или шампунь? У барышень сейчас столько всяческих прибабахов, и большинство из них с ароматом.

Но тут...

Сука. Он сейчас точно, как зверь, обнюхивать ее начнет. А что? Может, фетиш у него такой.

— Ты в общежитии живешь, Есения?