Книга Нокаут, страница 81 – Марина Кистяева

А вышло, что вышло. Баранов, несмотря на свою молодость оказался мудрее его, и жизненный опыт тут ни при чем. У каждого из них были свои уроки жизни.

— Интересно получается.

— Интересно? И что же такого интересного? Я анонсирую ваш бой, и что в итоге? Сначала один уезжает, потом второй приходит и говорит, что не будет биться. Зашибись. С вами никаких нервов не хватит.

— Слушай, Игорян, может, тебе свалить в теплые края и отдохнуть недельки две? Что-то ты нервный стал. Дома всё в порядке?

Тот кивнул.

— Правда, жена грозится выгнать из дома… за непосещаемость.

— Лиза?

— Ну, да. Говорит, что меня не видит.

— Так ты реально днюешь и ночуешь в клубе.

Игорь пожал плечами, давая понять, что не намерен продолжать разговор.

Алексей поднялся.

— Ладно, что вышло, то вышло. Увидимся.

Он вышел из клуба с тяжелым сердцем. Ему отчаянно захотелось увидеть свою девочку, несмотря на то, что он к ней мотался с раннего утра. Как проснулся, достал овсянку из мультиварки и с тоской посмотрел на не накрытый стол. Ему катастрофически не хватало Полины. И дело не в том, что он не мог приготовить себе вкусный завтрак, хотя и к ним, чего греха таить, быстро привык.

Ему не хватало её.

Её чуть заспанного лица, растрепанных волос, которые она по одной ей только известной причине не желала расчесывать перед завтраком, а всегда собирала в «хвост» или цепляла «крабом» и несколько коротких непослушных прядей неизменно спешили выбраться из плена. Алексею так и хотелось заправить их за маленькое ушко.

Ему нравилось ощущать аромат её парфюма на подушке. Видеть, как она несуетливо прибирает со стола или сидит, читает, поджав колени.

Он безумно скучал по ней. Такое чувство, что ему перекрыли кислород.

Он обзывал себя влюбленным придурком и шёл покупать цветы. Прежде чем отправить первый букет он проконсультировался с Орешко.

— Конечно, можно, Алексей. Если у вашей барышни нет аллергии на цветы.

И тут его, как током шандарахнуло.

У девочки Полины есть аллергия?

Он не знал.

Он, мать вашу, не знал!

Ничего про неё. Не про аллергию! А про Полю! Про ту малышку, что впустил в своё сердце. Это осознание полоснуло похлеще ножа. Вскрыло вены и показало, насколько у него неадекватное восприятие ситуации. Где твоё здравомыслие, Шалый? Где объективность? Они вроде бы и общались с Полиной, да всё не о том.

Шалый, матюкаясь на себя, дал зарок, что это упущение исправит. Можно было, конечно, попросить ребят, они бы через сутки ему положили полное досье на Полину, где рассказывалось бы, чем его девочка любит заниматься длинными зимними вечерами, и во сколько лет её первый раз поцеловали. Но помня о своем косяке с боем, Алексей сразу же отбросил эту мысль. Да и сама перспектива узнавать Полину постепенно, раскрывая для себя, показалась ему многообещающей.

Цветы он ей отправил. Как и на следующий день.

Звонок от Полины застал его, когда он садился в машину.

— Да, девочка?

— Лёша, забери меня, пожалуйста, из больницы.

Голос у Полины был бодрым, веселым, значит, всё хорошо.

— Отпускают?

— Ну, да.

— Через час буду.

Алексей не любил выяснять детали по телефону, если уже в скором времени можно узнать от человека всё напрямую. Настроение резко пошло на улучшение.

Полина сегодня будет дома! В его доме.

И им, определенно, стоит поговорить.