Книга Нокаут, страница 79 – Марина Кистяева

Полина из последних сил сдерживала слезы. Хотелось зарыдать в голос. Эмоции переполняли её.

— Да, я не против стационара.

Она не могла допустить, чтобы из-за собственных страхов и предубеждений у неё случилось прерывание беременности.

— Когда Полине надо будет лечь?

— Чем быстрее, тем лучше. Сегодня, максимум завтра.

— Давайте сегодня.

Она бежала. От кого и куда, пока непонятно.

Алексей нахмурился.

— Сегодня? Ты уверена?

— Да.

Он поджал губы.

— Ок.

— Хорошо, тогда я буду ждать вас в три.

Они вышли из клиники, и тогда Поля снова завела разговор о животрепещущем вопросе — о деньгах.

— Лёша, возможно, нам стоит выбрать другую клинику и другого врача.

— Тебе не понравилась Орешко?

— Нет, Ангелина Геннадьевна прекрасный специалист. По крайне мере, у меня сложилось такое впечатление. Но…

Алексей остановился, развернулся к ней лицом и взял её за плечи.

— Поля, говорю в последний раз, — его голос был необычайно серьезным. — Хватит думать о счетах.

Теперь пришла очередь Полины поджимать губы и старательно делать вид, что она не замечает поднимающейся бури в голубых глазах.

— Я не могу о них не думать.

— Ну и зря, — фыркнул мужчина и взял её за руку. — Ты — моя женщина, ребенок — мой. И расходы — мои. Не понимаю причины твоего беспокойства.

Он больше не смотрел на неё, иначе увидел бы, как изумленно распахнулись её глаза, и в них робко подняла голову надежда. Несмотря на то, что последние недели Поля жила с Алексеем бок о бок, они ни разу не говорили об отношениях. Да, проводили вместе фактически всё время, занимались сексом, гуляли. Но об отношениях — ни слова. К сожалению, Полина относилась к числу тех девушек, которой необходимы слова. Слова и действия.

Она закусила нижнюю губу.

Она — женщина Шалова. Вот как, оказывается.

Они прошли к машине молча. Алексей, как всегда открыл дверь и помог Полине забраться в высокий внедорожник.

Когда мужчина занял водительское место, Поля произнесла:

— Мне нужно тебе кое-что сказать, Леша.

Мужчина мгновенно напрягся. На лице застыло нечитаемое выражение, никаких эмоций.

— В чем дело, Поль?

Девушка улыбнулась одними уголками губ.

— О чем ты сейчас подумал, Шалов? О какой гадости? Мне иногда кажется, что ты от меня постоянно ждешь какого-то подхода. Прекрати, пожалуйста. Я хотела тебе сказать, что у меня есть счет, к которому я ни разу не прикасалась и не прикоснусь. И эти деньги надо вернуть.

— Что за счет?

Поля протяжно выдохнула.

— Когда случилась та история, Сережа все деньги за победу перевел мне на счет. Я понимала его мотивы, но… Я никогда не прикоснусь к этим деньгам. Для меня они пахнут моей кровью… и его.

Шалов приглушенно выругался и развернулся к ней. Она обратила внимание, что черты его лица смягчились. Из глаз ушла буря, вот и славно.

Он аккуратно взял её за подбородок и негромко сказал:

— Ты умница.

А потом осторожно прикоснулся к её губам.

Он целовал нежно. Едва прикасаясь. Так непривычно и одновременно естественно. Она с готовностью откликнулась, поцеловала в ответ. По телу побежала знакомая теплая волна.

— Если хочешь, я верну деньги.

Поля кивнула.

Да, именно этого она и хотела.

А если Шалов вбил себе в голову, что она должна проходить обследование в навороченной клинике, разве она против?

Отдельное спасибо она хотела ему сказать, спустя пару дней. Если бы Поля обследовалась в обычной муниципальной больнице, не представляла бы, в какой панике или депрессивном состоянии оказалась. На неё давило всё. Тут хотя бы улыбались медсестры, сама она находилась в отдельной палате со всеми удобствами и с ванной. Телевизор большой, картины на стенах и посещение свободное, прямо в палате.