Книга Сердце офицера, страница 66 – Марина Кистяева

Тепло, исходящее от него, было повсюду. Оля втягивала его в себя, принимала.

— Соски пососать хочу, — раздалось, точно через призму. — Нельзя, да?

Ольга только мотнула головой из стороны в сторону. Они оба поняли, о чем идет речь.

Петр пошел обходным путем. Он целовал и покусывал грудь, забирал её себе. Гладил осторожно, явно сдерживаясь. Зато когда добирался до других мест — отпускал все тормоза.

Сорочку Петр сдернул, она оказалась на талии Ольги.

— Бедра приподними, — ещё один приказ, которому она безоговорочно последовала. Вскинула бедра, и мужчина снял сорочку вместе с трусиками. Оля хотела опустить бедра, но Петр не позволил.

Сжал их руками и потянул на себя. Ольга пискнула, затаив дыхание, приподняв голову, чтобы удостовериться, что ей не показалось, что генерал на самом деле собирается сделать то, о чем она думает.

Их глаза встретились. Серые против голубых. Сталь против морского разлива.

В глазах Петра плясали довольные черти. За всё время знакомства Ольга ни разу не видела, чтобы они настолько ярко сверкали, что, казалось, присмотрись, и она увидит в них своё отражение.

А ещё в них явственно читалось предвкушение. Темное, тягучее.

— Готовь рот, блондиночка, — уже откровенно мурлыкая, заявил Громов и склонил свою темноволосую голову к её бедрам.

Его дыхание опалило её лоно, губы обожгли.

Оля протяжно выдохнула и расслабилась. Петр точно знал, что делать и как. Он проводил языком, не выпуская её бедра из рук. Размашисто, смакуя. Трогая и посасывая, отчего Оля заводилась ещё сильнее. Мысль о том, что она совсем недавно кончила и теперь он трогает её там, разжигала.

Хотелось ещё.

Оргазма…

Всего Петра.

Свободной рукой Оля вцепилась ему в короткие волосы, перебирала их, иногда надавливая на затылок, как бы говоря, что ещё рано, что ещё не всё.

Но Громов решил сам. Подняв голову, нахально усмехнулся прямо в её сочащиеся желанием, набухшие губы. И с шальными, поплывшими глазами демонстративно вытер губы, после чего провел пальцами по её лону, собрав остатки влаги, поднёс к носу и так же демонстративно шумно втянул.

Точно ему было мало…

Кровь прильнула к щекам Оли. Она не могла отвести от Петра взгляда. То, что он делал, завораживало. Развратно, сладко, раздвигая с первого раза существующие рамки по максимуму.

Оля не успела очухаться, как мужчина уже был сверху. Подсунув под её голову подушку, приблизил свои бедра к её лицу, удерживая член одной рукой и направляя его прямо ей в губы.

Она облизнулась, снова посмотрела на потемневшее от страсти лицо генерала и открыла губы, впуская его в себя.

Большой… Нет, огромный…

Она с трудом справлялась.

Но как же ей нравилось! Черт побери, как нравилось… Внизу живота та самая пресловутая спираль затягивалась ещё сильнее, опаляя и увлажняя. Кто бы что ни говорил, а женщине нравится, когда мужчина доминирует и где-то, возможно, не спрашивает её мнение, не нежничает.

Она ласкала, старалась. По тому, как тяжело дышал Громов, понимала: ему нравится. Он толкался в её горло, посылая бедра вперед, где-то щадя и придерживая себя, где-то, наоборот, отпуская. Оля хлопала ему по бедру, когда он слишком глубоко входил. Он подавался назад, а она, дурея от его вкуса, тянулась следом, чтобы снова взять, втянуть в себя, облизать.