Книга Его собственность, страница 32 – Алиса Браун

Нашу легкую беседу прервал грубый стук в дверь. Катя резко обернулась и с трудом оставила рот закрытым. Я же вся сжалась, стараясь спрятаться в своем свадебном платье.

На пороге комнаты стоял сам Дмитрий Воронов в свадебном костюме.

Черный смокинг сидел на нем как влитой, подчеркивая ширину плеч и мощную грудь. Белоснежная рубашка, черная бабочка — он выглядел как дьявол, собравшийся на светский раут. Его темные волосы были идеально уложены, а взгляд…

Взгляд был тяжелым и пронизывающим.

Он заполнил собой весь дверной проем, и в комнате мгновенно стало нечем дышать. Весь воздух словно выкачали, заменив его густым напряжением.

Катя пискнула и сделала шаг назад, чуть не наступив на мой шлейф. Я видела, как расширились ее глаза. От Дмитрия исходила такая волна власти и опасности, что колени подгибались сами собой.

Он даже не посмотрел на Катю. Его глаза были прикованы ко мне. Он медленно, сантиметр за сантиметром, сканировал меня взглядом — от макушки до кончиков туфель, скрытых под подолом.

— Разве… — голос Кати дрогнул, но она все равно заступилась за меня. — Разве жених может видеть невесту до церемонии? Это же плохая примета…

Дмитрий перевел на нее ледяной взгляд, и Катя тут же осеклась, прикусив язык.

От дома нас забрал водитель. Дорога прошла как в тумане. Церемония проходила в загородном ресторане. Я видела это место раньше только на фото. Но реальность превзошла все ожидания.

Сотни белых пионов источали приторно-сладкий аромат, от которого кружилась голова. Белоснежные арки, увитые зеленью, ряды стульев, заполненные людьми…

Мужчины в костюмах, стоимость которых превышала бюджет моей жизни. Женщины в бриллиантах, сверкающих на солнце. Вспышки камер слепили глаза. Все это напоминало съемки голливудского фильма. Красив, дорого и абсолютно фальшиво.

Заиграла музыка. Я шагнула на ковровую дорожку, вцепившись в локоть отца. Папа выглядел постаревшим, осунувшимся. Он улыбался гостям, играя роль гордого тестя, но я чувствовала, как мелко дрожит его рука под моими пальцами.

Моя злость на него вдруг рассыпалась, сменившись сочувствием. Ему было страшно. Может быть, даже страшнее, чем мне. Он продал дочь, чтобы спасти жену?

Какой выбор был у него? Я молчала, глядя только вперед.

У цветочной арки, возвышаясь над толпой, стоял Дмитрий. Спокойный, непоколебимый, как скала. Его широкие плечи в черном смокинге казались броней. Руки сцеплены за спиной. Он не смотрел на гостей и на отца. Его черный, тяжелый взгляд был прикован только ко мне.

В нем не было любви или нежности. Там было только холодное торжество хищника.

Мы подошли к алтарю. Отец неловко, словно передавал краденое, вложил мою руку в ладонь Дмитрия. Их пальцы соприкоснулись. Я заметила, как папа отвел глаза, не в силах выдержать взгляд Воронова.

— Береги ее, — тихо выдавил отец.

— Я справлюсь лучше вас, — жестко, так, чтобы слышал только он, отрезал Дмитрий.

Отец побледнел и поспешил исчезнуть в первом ряду. Я осталась одна. В его власти.

Регистратор начала говорить о любви, верности и союзе двух сердец. Слова пролетали мимо меня белым шумом. В ушах стучала кровь. Я мельком увидела Катю — она с недоверием смотрела на Дмитрия. Увидела маму — бледную, но сияющую от гордости. Она не знала. Слава богу, она ничего не знала.