Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 23 – Евсения Медведева

Голос Савина вибрировал в голове, вновь и вновь повторяя слова, которые точь-в-точь повторила Ляська. Вот только появился другой голос… Родной, грубый, хриплый:

«Ну что, Кисоньке нравится новый домик? Кисонька об этом мечтала? Устала, бедная… Лапку Кисоньке сломали на задании. Здесь отлежишься. Море, тишина, и ни единой живой души…»

Фантомная боль стала такой яркой, я машинально сжала запястье, внутри которого стояли спицы и пластины.

Чёрт… Петухов?

Папик — Петухов????

— Ляся, а другие? Оля, Маша? Они где?

— А мы после смерти Евы перестали созваниваться. Вернее… Они просто сменили номера и растворились. Так, Кристина, что происходит? Куда ты там вляпалась?

Права Ляська… Я точно вляпалась!

После разговора с подругой должно было быть легче… Но не сегодня.

Сказать, что я удивилась — да нет.

То, что Петухов — мразь меркантильная, я узнала ещё там, в пустом коридоре интерната. А позже он старательно, даже педантично делал всё, чтобы я никогда этого не забыла и не посмела мечтать о завиральной трансформации монстра в сказочного принца.

Нет… Петухов — страшный человек. Нет у него ни рамок морали, ни духовных ценностей… Вся его жизнь вписана в стратегию богатства, власти и доминирования. А каждый сильный соперник автоматически становится врагом и целью… И для этого ему нужна была я.

Милая, с виду хрупкая, с яркой внешностью и сильной женской энергией… Но таких, как я, было много. Однако я стала первой, кто был готов на всё, лишь бы выжить.

И тут мы нашли друг друга… Он кайфовал от власти, поднимал планку, ставил невыполнимые задачи, а я просто хотела жить. Жизнью это было назвать сложно, но существование было довольно сносное. Но главное — Эдик никогда не подкладывал меня под мужиков, осознав, что это та самая красная черта.

Но сейчас я словно упёрлась в развилку: налево пойдёшь — Петухова разозлишь, направо пойдёшь — Савину дорогу перейдёшь.

А в идеале мне нужно время…

Откинулась на спинку кожаного кресла, прокрутилась, останавливаясь взглядом на сейфе… Толстая створка была приоткрыта, как последняя шутка гребаного Савина.

Дверь в кабинет он закрыл, чтобы посмеяться?

Не двигая головой, прошлась взглядом по периметру кабинета, выискивая скрытые камеры. Но даже если они тут и установлены, то мастерски спрятаны… В другой ситуации я бы вскрыла электрический щиток и вычислила по развязке питания. Только вот сейчас лишних движений лучше не делать. Должна же в женщине оставаться тайна?

Я снова разложила списки, в очередной раз прошлась в алфавитном порядке и тяжело вздохнула.

Нельзя мне возвращаться… Этот дом, Савин с его объемом информации — вот ключ к моей свободе.

— Чёрт… Петухов, ты кретин? Сам отправил меня выкрасть ключ к моей свободе?

Шальная идея осенила мою голову слишком внезапно… Быстро сменила сим-карту, включила телефон и смело ткнула в кнопку видеовызова.

После двух долгих гудков, экран моргнул, и послышалось тяжёлое пыхтение Петухова.

— Киса? Что случилось?

Вааажные у Савина документы… Очень важные, раз он даже принял видеовызов.

Прильнула к экрану, впервые увидев интерьер его квартиры.

Чёрт… Я еле сдержала смех. Черный глянец мрамора, сверкающие золотые планки, хрустальные висюльки люстр — старая добрая роскошь, достойная его величества.