Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 141 – Евсения Медведева

— В общих чертах. Мы ждали команды от слежки, когда Румянцев будет дома.

— Савин, ты опасный мужчина!

— Идём, Киса, — Женя толкнул калитку, и мы чуть притормозили, заметив, что на крыльце стоит Румянцев, а за его спиной нервно переминается с ноги на ногу невысокая женщина.

Возраст её определить было невозможно. Ухоженная блондинка то и дело хватала мужа за локоть, её глаза были полны страха, она кусала губы и оправляла льняной костюм. Смотрела на меня, как на заморского зверька, от которого неизвестно что можно ожидать.

— Марина, знакомься, — пробасил Румянцев и первым сделал шаг навстречу. — Это моя дочь!

Эти слова разнеслись, как пугающий удар гонга. Казалось, он нарочно сказал это так громко, чтобы его услышали и соседи, и растерянная охрана, толпящаяся у гаража.

Все взгляды были прикованы к нам. И будь я сейчас одна, непременно бы сбежала, потому что ощущение обезьянки в цирке меня пугало куда больше, чем взлом сейчас или проникновение в чужой дом.

Румянцев шел на меня, не замечая Савина. Двигался слишком быстро, и казалось, он хочет обнять меня. Но Женя предупредительно откашлялся, и мужчина притормозил, нервно пройдясь пятернёй по густым волосам.

Он и сам не понимал, как поступить, что делать можно, а что нельзя.

И я воспользовалась этим мгновением, чтобы рассмотреть его повнимательнее. Он почти не изменился. На меня смотрел все тот же мальчишка в военной форме с озорным взглядом со старых фото из альбома. Разница была лишь в росте, окрепшей фигуре и напрочь потухших глазах.

Красивый мужчина. Видный… Он как Савин, такие в толпе сам выделяются, им не нужны яркая обертка или громкий манифест. Их заметно издалека.

— Андрей, — он протянул мне руку и окончательно оцепенел, ожидая моего хода.

Я почему-то засуетилась, забыла, какую руку нужно подать, ещё эта коробка с тортом. Начала перебрасывать её из одной руки в другую, при этом не сводила с него глаз.

Казалось, если моргну, то он растворится. И чем дольше смотрела, тем больше обнаруживала сходства. Рассматривая старые фото, я была уверена, что похожа на маму, но теперь, рядом с ним, я поняла, что все не так.

Я была полной копией Румянцева. Полной!

— К-к-кристина, — выдохнула и благодаря помощи Савина все же протянула правильную руку, позволяя нашим ладоням сомкнуться.

Меня и саму колотило, но как только его дрожь завибрировала по ладони, до кучи застучали ещё и зубы. Перед глазами все затянуло туманом, я даже готова была рухнуть в обморок. Но хват этого мужчины становился все крепче.

— Кристина, — выдохнул Румянцев моё имя, даже не пытаясь скрыть надрыв в голосе. И тут он сделал то, к чему я не была готова.

Он, не совершая резких движений, притянул меня к себе, зарываясь носом в мою макушку, и тяжело выдохнул, словно все это время на его плечах была тяжелая плита.

Всё, что мне оставалось — покорно стоять и вдыхать аромат чужого мужчины. Резкий парфюм, незнакомое тепло, но парадокс был в том, что мне не хотелось оттолкнуть его. Хотя я могла…

Я укладывала на лопатки и не таких! Меня слишком долго учили давать отпор, учили противостоять быкам и покрупнее. Но сейчас я закрыла глаза и замерла перепуганной пташкой.

— Боже, вы — одно лицо! — супруга Румянцева подбежала к нам, не в силах больше стоять позади. Она плакала, не скрывала слез, внимательно рассматривала меня, то и дело приближаясь. — Андрюша, я не верю!