Онлайн книга «Его воровка. Я украду твою любовь»
|
Меня уже было не остановить… Каждое мое слово вонзалось в него острым клинком. И этот слабый мужчина заслужил каждый удар. — Румянцев! Ты же добровольно отдал ему Лару! Продал её, как кусок мяса, в надежде, что Петухов разведется? — я рассмеялся, потому что по его реакции стало понятно, что я и тут попал в точку. — Ты дурак! Все деньги принадлежат Марии Родниной, потому что они уже в разводе! Старик Роднин куда умнее тебя, горе-банкира и горе-отца… Ты недостоин знакомства со своей дочерью! Я тряс его тушу, как куклу бездушную. Как же мне хотелось убить его! Задушить своими руками, наказать за все, что пришлось пережить Кристине из-за его трусости! И убил бы, если бы не Лютаев… — Всё, Савин, скорая приехала, — Никита с трудом отодрал меня от Румянцева, откинул в руки Князеву, а сам присел на корточки над ним. — Если ты, сука, вякнешь о нашем разговоре Петухову, если ты решишь, что мы шутим, то я лично навещу тебя в больничке. А оттуда тебя с песнями укатят на каталочке в морг. Рука у меня не дрогнет, дядя Андрей… Меня трясло от ярости. Жажда крови путала мысли… Наблюдал, как Румянцева обступили врачи, как его охрана с подозрением косится на нас, но, тем не менее, ждет приказа от начальника. Но Румянцев лишь скулил… Так жалостно, слабо и обреченно. — Ну? Ты до сих пор хочешь спасти задницу этого ублюдка? — Лютаев помахал рукой карете скорой помощи, а после встал передо мной. — Слушай, Савин, я тебя понимаю… По одному взгляду было ясно, что втрескался ты в свою воровку по самые бубенцы. Возможно, и я бы рвал задницу, пытаясь доказать ей, что другой, что не такой, как Петухов… И Князев бы рвал! Но очнись! Такие, как Румянцев, слабы и безвольны. Если у Кристины и есть надежда спастись от Петухова, то сделать это чудо можешь только ты. Да выросла она уже, не нужен ей отец! Вдруг в кармане брякнул телефон. Внутри все сжалось, а ощущение беды осело на корне языка непроходящей горечью. Мама? — Что случилось? — Жень, я только на второй этаж сбегала за скатертью, возвращаюсь, а Кристины нигде нет! — мама тараторила, было слышно, как она носится по дому, как хлопают двери комнат. — Телефон тут, вещи тут, даже обувь на месте! — Петухов… Глава 44 *Кристина* Голова была чугунная… Каждый звук отдавался болезненной вспышкой, и наступало мгновение вакуума. Мозг отказывался работать, как бы я ни пыталась встряхнуть себя. Чувствовала лишь лютый холод, ползущий по обнаженным ногам. Пятки упирались во что-то холодное, сухое и острое, щиколотки сдавливала колючая веревка. Руки тоже не слушались, пальцами ощутила пластиковый хомут, опутавший запястья. Попалась… Но как? Как бы я ни заставляла себя вспомнить, в голове происходила каша из оборванных картинок, как в комиксе. — Думала, я тебя не найду? — мужская тень, некогда воплощающая в себе самый жуткий кошмар и одновременно любовь всей моей жизни, скользила по стенам. — Нашёл… Потому что люблю! Люблю так, что готов убить! Люблю… Какое сложное слово, под ним миллион эмоций. Основы этого чувства нам закладывают в детстве. Дают базу, на которую мы достраиваем фундамент, возводим стены и спустя много лет с открытым сердцем говорим: «Я тебя люблю…». Моей базой был Петухов. И его извращенное «люблю» много лет служило эталоном, пока я не поняла, что все не так. |