Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 115 – Евсения Медведева

— А со старшей хочешь познакомиться? — прохрипел я, ощущая, что теперь предаю Кристину. — Ну давай… Вспоминай. Конец восьмидесятых, ты, молодой крепкий офицер, возвращаешься домой, а там тебя встречает твой отец с грудной девочкой на руках. Как ты выжил-то, зная, что вся семья твоей любимой погибла? Как с ума не сошёл?

Румянцев схватился за горло, вскочил, но в ногах больше не было твёрдости, он пошатнулся и опустился на кресло.

Чем дольше я на него смотрел, тем больше находил сходства. Та же линия профиля: прямой тонкий нос, ямочка на подбородке, острый упрямый взгляд и высокий лоб с венкой, тянущейся от виска. Когда Киса злится, первым делом пульсирует она.

Вот и сейчас Румянцев был в ярости, отчего не мог выдавить ни одного слова.

— Что ты несешь?

— А потом случился пожар и в вашем доме. Ну ладно, тогда Роднин был убит горем, да и Петухов подначивал его, чтобы старик не стал задавать вопросов, почему в итоге не было найдено тело новорожденной Кристины… А после и вовсе все документы исчезли, на всякий случай. Вдруг старик очнется?

И вот тут Румянцев не выдержал, он захрипел, стал глотать воздух, как воду. Лицо посинело, глаза выпучились, руки обхватили своё же горло в тугие клещи.

— Скорую, — крикнул Лютаев, приоткрыв дверь, но с места не сдвинулся.

Да, и Никита, и Игорь сейчас были бы не против, откинь Румянцев коньки. Им было бы все равно, ведь от ответа на свой вопрос ситуация для них не изменится. Их матерей уже не вернуть…

— Румянцев, сука ты продажная, — я бросился к нему и разодрал рубашку, укладывая на пол. — Не смей подыхать! Ты служишь Петухову, считая, что он твой друг? А хочешь, я догадаюсь? Пожар в твоем доме произошел, когда ты бывшему сослуживцу признался, что воспитываешь дочь от Катерины Родниной? Судя по тому, что Мария жива, ты не стал говорить, кто принес перемазанного сажей младенца в дом твоего отца… Боже, какой ты идиот! Какие вы все идиоты и мрази! Он выкрал Кристину и просто убил твоего отца! Состряпал справочку о найденном трупе, а потом спокойно слушал стенания убитого горем отца? Ещё и рюмочку поднимал, жалел тебя, помогал с бумажками и похоронами… Твоя дочь провела все эти годы в веренице детских домов! Петухов так боялся, что ты включишь мозг, что постоянно переводил её из одного города в другой!

Румянцев стал успокаиваться, его паническая атака слабела, а взгляд стал полыхать злостью. Он с жадностью слушал каждое мое слово, не рискуя даже перебивать.

— Наказывал за то, что она наследница Роднина. Хватило Петухову унижений от старика, особенно когда тот заставил его развестись, чтобы обеспечить свою последнюю наследницу. Даже он не доверял Петухову! А ты… Ты же отец! Румянцев, ты же отец!

— Где она? — шепнул Андрей и начал предпринимать попытки сесть, но тело отказывало, он снова и снова валился на пол.

— Петухов забрал её из детского дома, когда ей исполнилось восемнадцать. Начал играть роль доброго дядюшки и щедрого покровителя. Пристроил в университет, нашел жильё, а потом сделал из неё темного рыцаря справедливости. А знаешь в чем справедливость? В том, что все деньги этого мира должны принадлежать ему! Он дрессировал её, как собачонку. Где надо — пугал, наказывал, ломал… Он держал её в подвале и заставлял пить из ржавого ведра, пока ты тут жировал и играл в банкира, пока ты уже добровольно отдавал этому ублюдку свою вторую дочь! Боже, как хорошо, что у тебя их всего две.