Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 102 – Евсения Медведева

Очевидно, Мария заметила, как мы подъезжаем, потому что через несколько секунд дверь служебного помещения распахнулась, и оттуда вышла красивая статная женщина, за которой я наблюдала по ночам.

Она быстро прошла по тропинке и, не дожидаясь, когда я выйду из машины, со злостью выплюнула:

— Я знаю, кто ты!

— Я знаю, кто ты!

Столько ненависти было в её голосе, что мне стало нечем дышать. Мягкая, интеллигентная и спокойная женщина сейчас напоминала разгневанную фурию, способную убить меня одним только взглядом. Неужели она настолько любит Петухова? Неужели этого человека вообще можно любить?

И вдруг в глаза стало бросаться то, чего я не замечала раньше.

Та же родинка над губой, тот же разрез глаз и набухшая венка на лбу. Я даже не слышала её гневный визг, пропускала мимо ушей каждое слово, потому что искала схожесть, которую не замечала ранее.

— Ты — любовница моего мужа! — шипела Мария, стуча пальцами по двери машины, пока я отчаянно пыталась прийти в себя. — И ты набралась смелости и наглости, чтобы явиться в мой дом?

И тут я ощутила нарастающее головокружение. Вся моя решимость и желание сделать хоть что-то, чтобы не дать Петухову уничтожить мою жизнь в очередной раз, сломались об один единственный вопрос: «А что я ей скажу?».

Признаться в родстве? Обвинить её мужа в убийстве матери? В пожаре, унесшем жизнь дедушки? Но какие у меня есть доказательства? Старое фото, которое я до сих пор не видела? Слова Савина?

А дальше что? Где доказательства? Где документы? Где свидетели?

У меня же ничего нет! Тогда какого черта я приперлась и веду себя, как Петухов? Решила сломать жизнь этой женщине, раскрыть глаза на ублюдка мужа, на то, что смерть её семьи вовсе не случайность, и на то, что она почти сорок лет проживала во лжи?

И мне вдруг стало так стыдно, так неловко, что рука машинально потянулась к коробке передач. Тело буквально требовало уехать, но Женя вновь прочитал мои мысли. Он рывком выдернул ключ, заглушая двигатель, и убрал связку в карман куртки.

— Мария Аркадьевна, добрый день, — Савин то ли устал ждать от меня реакции, то ли не хотел терпеть оскорбления в мою сторону, но он первым вышел из машины. — Прежде чем мы успокоимся и представимся друг другу, я хочу сказать, что этот разговор прежде всего нужен вам.

— Да что вы? — Мария вспыхнула и ту же расхохоталась. — Вы что, шантажировать меня явились? А что вы скажете, если я сейчас позвоню Эдику?

— Я скажу, что это будет самым глупым и роковым решением в вашей жизни, — Савин медленно обошел машину, открыл водительскую дверь, протянул мне руку и буквально силой выдернул наружу.

Я не могла разогнуться, мышцы свело, делая каждое движение болезненным. Мне стоило всех моих сил, всей смелости и желания хоть что-то изменить в своей жизни, чтобы поднять голову и посмотреть Марии в глаза. Не как бывшая любовница её мужа, не как послушное и бесперебойное орудие в его бизнесе. А как ребенок, у которого украли всё, включая родную тётку.

— Не рассчитывайте, что я пущу вас в дом! — голос Марии дрогнул, взгляд изменился, она вдруг нахмурилась и начала меня рассматривать в схожей манере. Медленно скользила глазами, замирая на тех же триггерных точках, что и я.

Её взгляд раскалённым угольком двигался от родинки до подбородка с ямочкой, а после она сделала шаг назад, приосанилась и начала нервно озираться, выискивая потенциально возможных свидетелей.