Книга Я (не) буду твоей, страница 71 – Алиса Браун

— Марк Васильевич... — тихо позвала я.

Он лишь чуть повернул ко мне голову, не отрывая взгляда от дороги, давая понять, что слушает.

— Та девушка в приемной... Вероника. Она правда ваша сестра? — вопрос прозвучал жалко, но мне необходимо было услышать ответ.

Марк тяжело, глубоко вздохнул. На мгновение он прикрыл глаза, словно одно упоминание этого имени вызывало у него головную боль, а затем его пальцы еще сильнее сжали руль.

— Да, — ровно ответил он, и в его голосе не было ни капли фальши. — Наши родители поженились десять лет назад. Мой отец и ее мать. Мы с ней выросли в разных домах, у нас нет ни капли общей крови, но по документам она стала моей сестрой.

Я закусила губу, переваривая информацию. Значит, я всё поняла правильно тогда, у кабинета.

— Но... она вела себя так, словно вы вместе, — осторожно продолжила я, чувствуя, как с души падает огромный, тяжеленный камень.

Марк цинично усмехнулся, хотя в этой усмешке не было ни грамма веселья.

— Ника... сложная. Иногда она ведет себя очень странно и маниакально навязчиво, — его голос стал жестче. — Она вбила себе в голову какую-то больную фантазию, что мы созданы друг для друга, и отчаянно цепляется за это. Я пытался держать ее на расстоянии, но, как видишь, она не понимает слова «нет».

Он замолчал, бросив на меня быстрый, пронзительный взгляд.

— Что-то еще случилось? — строго спросил он.

Я не знаю почему, но в тот момент я решила промолчать про ночные сообщения.

Мне совершенно не хотелось настраивать Марка против его же сестры, пусть и сводной. Все-таки они семья, у них одни родители на двоих, и он сам это прекрасно понимает, раз терпит ее выходки ради спокойствия отца. А если я сейчас начну жаловаться и показывать эти угрозы, получается, я стану тем клином, который окончательно разрушит их сложный семейный мир? Нет. Сейчас точно не время для чужих драм.

— Всё в порядке. Просто очень переживаю за папу, — уклончиво, но честно ответила я, пряча телефон обратно в сумку.

И это была чистая правда. Сейчас меня волновало только его состояние. Со всеми остальными проблемами, угрозами и ненормальными блондинками можно разобраться потом.

Я обессиленно откинулась на спинку мягкого кожаного кресла и прикрыла отяжелевшие веки. Напряжение последних часов давало о себе знать. Сквозь накатившую, вязкую дрему я вдруг почувствовала, как большая, теплая ладонь Марка осторожно, почти невесомо коснулась моих волос, мягко погладив по голове. Но я не стала открывать глаза. Пусть это будет просто сном.

До больницы мы добрались удивительно быстро.

Когда внедорожник плавно затормозил у освещенного крыльца приемного покоя, я повернулась к Марку.

— Марк Васильевич... спасибо вам огромное. Я пойду. Вы можете не ждать, я заночую у мамы, если что… Не хочу маму нервировать лишний раз…

Я просто не знала, как буду объяснять маме, почему меня до больницы в области привез на личной машине генеральный директор.

Марк понимающе кивнул, его лицо оставалось серьезным и непроницаемым.

— Иди. Я буду ждать здесь столько, сколько потребуется. Если что-то нужно — звони сразу же.

Я выскочила из машины и побежала ко входу. В нос тут же ударил специфический, тревожный запах медикаментов и хлорки. На главном посту дежурная медсестра, сверившись с журналом, на удивление вежливо улыбнулась и сама проводила меня на нужный этаж.