Книга Я (не) буду твоей, страница 63 – Алиса Браун

И, не дожидаясь его реакции, я скрылась в ванной, закрыв за собой дверь на щеколду.

Я вышла из ванной, плотно запахнув на себе белый махровый халат. В просторном президентском люксе царил полумрак и тяжелая, звенящая тишина. Только за панорамным окном всё так же неистово бушевал ураган, швыряя в стекло пригоршни ледяной воды.

Огромная шелковая кровать была пуста. Марка в номере не было.

Я окинула взглядом комнату. Его пиджак исчез с кресла. Сердце предательски сжалось от внезапной тревоги. Куда он мог уйти в такой шторм? Неужели вышел на улицу? Я подошла к окну, вглядываясь в темную, залитую дождем улицу, и тут же мысленно дала себе звонкую пощечину.

О чем я вообще переживаю? Он взрослый мужчина. Наверняка просто спустился в лобби-бар отеля, чтобы выпить дорогого виски и снять напряжение. Или... чтобы в тишине поговорить по телефону со своей Вероникой.

От этой мысли к горлу подступила горькая, едкая тошнота. Я резко отвернулась от окна, забралась на свою узкую раскладушку и натянула одеяло до самого подбородка. Завтра тяжелый рабочий день, сложные переговоры. Мне нужно спать.

Экран телефона, лежащего на тумбочке, внезапно вспыхнул в темноте, сопровождаясь короткой вибрацией.

Я протянула руку. Новое сообщение. От того же самого неизвестного номера, который Денис идентифицировал как номер Вольской.

«Держись от моего мужчины подальше, продажная девка. Иначе сильно пожалеешь».

Я смотрела на эти строчки, и меня буквально затрясло от ледяной ярости. Продажная девка?! Я?! Да я последние деньги отдаю, чтобы не спать с ним в одной кровати! Я работаю на двух работах, стираю ноги в кровь, лишь бы ни от кого не зависеть, а он сам, своей властью, втягивает меня в эту грязь!

Пальцы сами заскользили по клавиатуре. Я лихорадочно набирала ответ, желая высказать этой высокомерной дряни всё, что я о ней думаю. Написать, что мне даром не нужен ее лживый изменщик-муж. Что это он меня преследует, а не я его!

Но на середине фразы я замерла. Большой палец завис над экраном.

А зачем я вообще перед ней оправдываюсь? Я ни в чем не виновата. Я не просила Марка оплачивать мой долг. Не просила прижимать меня к матрасу. Если у них в семье проблемы с верностью — пусть разбираются сами. Мой ответ только покажет, что она задела меня за живое.

Я сжала челюсти, удалила набранный текст и просто заблокировала телефон. Полный игнор. Это лучшая защита. А с завтрашнего дня Марк Васильевич Вольский перестанет для меня существовать как мужчина. Останется только субординация. Ледяная, непробиваемая стена.

* * *

Утро встретило меня серым светом и остаточными каплями дождя на стекле. Марк спал на своей огромной кровати, отвернувшись к окну. Его темные волосы разметались по подушке, дыхание было глубоким и ровным.

Я собралась бесшумно, как тень. Надела строгий деловой костюм, зачесала волосы в идеальный пучок и подхватила сумку.

Спустившись на ресепшен, я подошла к администратору — уже другой девушке, из утренней смены. Ураган стих, аэропорт открыли, и несколько постояльцев выехали ранними рейсами. У них освободился крошечный, самый дешевый стандартный номер на втором этаже, окна которого выходили на глухую стену соседнего здания.

Я выгребла из кошелька почти всю свою заначку и перевела остатки с карты, чтобы оплатить этот номер до конца командировки. Мне было плевать на вид из окна и метраж. Главное — это была моя закрытая территория. Перенеся вещи, я выдохнула с таким облегчением, словно сбросила с плеч бетонную плиту.