Книга Босс не по плану, страница 25 – Майя Нур

Не потому что там нечего проветривать.

Просто привыкли к спёртому.

В шесть я собираюсь уходить.

Он провожает меня до лифта — просто идёт рядом с какими-то бумагами, которые нужно отдать на ресепшен, но всё равно.

У лифта останавливаемся.

— Климова.

— Да.

— В среду у меня встреча за городом. С утра. Я вернусь к обеду.

— Хорошо. Если что-то срочное — напишу.

— Да. — Пауза. — И возьмите зонт.

Я смотрю на него.

— Прогноз обещает дождь, — говорит он.

— Прогноз на май в Москве — это художественная литература, — говорю я.

Он смотрит на меня. И снова — быстро, раньше чем он успевает остановить — улыбка. Настоящая. Уже вторая за день.

— Возьмите зонт, — повторяет он.

Лифт открывается.

Я захожу.

— До завтра, Максим Андреевич.

— До завтра.

Двери закрываются.

Я стою в лифте и смотрю в металлическую дверь. В размытое отражение — своё, немного растрёпанное, с зонтом в руках, который я взяла с утра потому что в окно видела тучи и обещала себе больше не мокнуть.

Он сказал «возьмите зонт».

Я уже взяла.

И кто из нас за кем следит за погодой — я за окном или он за мной — непонятно.

Может быть, оба.

Лифт едет вниз.

Девять рабочих дней.

«А если не девять?»

«Пока».

Я смотрю на своё отражение и думаю, что бухгалтер — это человек, который умеет работать с числами. Который знает: цифры не врут.

Девять — это мало.

Это объективно мало.

И «пока» — это не ответ. Это начало вопроса.

Хорошего вопроса.

Двери открываются.

Я выхожу.

На улице — тучи, но дождя ещё нет. Зонт в руке.

Иду к метро.

И думаю — впервые без оговорок, без «это ничего не значит», без «правильного плана» — что девять дней это мало, и что «пока» это начало, и что окно, которое давно не открывали, уже открыто.

И воздух снаружи — майский, живой — ощущается совсем не спёртым.

Среда начинается тихо.

Северов уехал за город в восемь утра — я знаю это потому что в семь пятьдесят пять он написал: «Выехал. Буду к обеду. Срочное — звоните». Коротко, как всегда.

Я приезжаю в девять. Двадцать второй встречает меня тишиной и запахом кофе — оказывается, он сделал себе американо перед отъездом, стакан стоит у кофемашины, почти нетронутый. Уехал быстро.

Я убираю стакан.

Сажусь за стол.

Открываю почту.

Впервые за девять дней я на двадцать втором одна — по-настоящему одна, не «он в кабинете». Просто — никого. И это странное ощущение: этаж тот же, стол тот же, окно с Москвой то же. Но что-то в пространстве другое, когда его нет. Как будто комната чуть уменьшилась. Или чуть увеличилась. Я не могу решить.

Я открываю реестр и начинаю работать.

Звонок приходит в одиннадцать.

Рабочий телефон ассистента — тот, который всегда был у Артёма, теперь переключен на меня. Он звонит редко: обычно все пишут на почту или звонят Северову напрямую.

Я снимаю трубку.

— Двадцать второй этаж, приёмная Северова.

— Добрый день, — говорит голос. — Это Полина. Максим у себя?

Я узнаю её голос сразу — он из тех, которые запоминаются. Низковатый, чёткий, с лёгкой интонацией человека, привыкшего к тому, что ему отвечают быстро.

— Доброе утро, Полина Викторовна. Максим Андреевич сегодня на встрече за городом, будет к обеду. Передать что-нибудь?

Пауза.

— Нет, — говорит она. — Подождите, не кладите трубку.

Я жду.