Книга Босс не по плану, страница 15 – Майя Нур

Среда. Одиннадцать утра. Северов на встрече на восемнадцатом этаже — там переговорная, которую бронируют для серьёзных разговоров. Я на двадцать втором одна, разбираю архивные папки — он попросил найти договор двухлетней давности с одной строительной компанией, «синяя папка, предположительно в шкафу у окна».

Синие папки у него везде. Это уже становится системой.

Я открываю шкаф. Нахожу три синих папки. Начинаю перебирать.

В третьей — не тот договор. Но сверху лежит конверт. Обычный бумажный конверт, немного помятый, без подписи. Открытый — клапан просто заправлен внутрь, не заклеен.

Я собираюсь убрать его обратно.

И вижу краешек фотографии.

Я не достаю её. Я не собираюсь её доставать — это чужое, это не моё дело, это именно тот шкаф, который не следует открывать. Но конверт наклоняется, и фотография выскальзывает сама — на ковёр, лицом вверх.

Я смотрю на неё.

Северов. Моложе — лет тридцать, наверное, или около того. Улыбается — по-настоящему, не то едва заметное смещение в уголке рта, которое я уже научилась ловить, а по-настоящему, открыто, так что видно, каким он мог бы быть, если бы что-то не случилось.

Рядом с ним — Полина.

Она смотрит не в камеру. Смотрит на него. И в её лице — то, что я не умею не узнавать, потому что сама так смотрела. Когда-то. Давно.

Я поднимаю фотографию. Аккуратно кладу обратно в конверт. Убираю в папку. Ставлю папку на место.

Закрываю шкаф.

Сажусь за стол.

Смотрю в экран.

Договор нахожу в четвёртой папке — не синей, а тёмно-зелёной, которую кто-то по непонятной причине поставил среди синих. Кладу его на стол Северова. Возвращаюсь к своему месту.

Работаю.

Не думаю о фотографии.

Работаю.

Не думаю.

Работаю.

В двенадцать возвращается Северов. Видит договор на столе, берёт, листает. Кладёт в папку.

— Нашли.

— Нашла. Был в зелёной папке среди синих.

— Хм.

— Вероятно, кто-то перепутал при сортировке.

— Вероятно.

Он садится. Открывает ноутбук.

Я смотрю в свой экран и думаю — человек, который хранит фотографию бывшей жены в архивном шкафу в офисе, — это человек, который не выбросил. Который убрал подальше, чтобы не видеть каждый день, но не выбросил. Потому что выбросить — это другое решение. Более окончательное.

Он не принял окончательного решения.

Это не моё дело.

Совершенно.

После обеда я сижу и пишу реестр и изо всех сил делаю вид, что всё как обычно. Это несложно — я умею делать вид. Восемь лет в бухгалтерии учат держать лицо при любых цифрах.

В три часа Северов говорит:

— Климова.

— Да.

— Вы сегодня молчите.

Я поднимаю взгляд.

— Работаю.

— Вы всегда работаете. Но обычно при этом что-нибудь спрашиваете.

Я смотрю на него. Он смотрит на меня — ровно, внимательно, с той особенной сосредоточенностью, которую я теперь отличаю от обычной его отстранённости. Это не одно и то же. Обычная отстранённость — это когда он где-то внутри себя. Это — когда он смотрит именно на тебя.

— Всё хорошо, — говорю я.

— Хорошо, — повторяет он. Просто повторяет, без вопроса. Но как-то так, что вопрос в этом повторении всё равно есть.

Я возвращаюсь к реестру.

Через минуту говорю — не потому что планировала, просто потому что оно само:

— Максим Андреевич. Когда я искала договор, из папки выпала фотография. Я убрала обратно. Я не смотрела специально.