Книга Измена. Моя итальянская ошибка, страница 37 – Светлана Кондр

Покачав головой, я потер лоб.

Ну вот, я снова примеряю на себя роль отчима. Ну а что? Шаг сделан, и я теперь знаком с её сыном и даже защитил его. Но не мог же я отпустить Полину одну, когда с её дитем случилась такая беда. Она была так напугана. Я не раздумывая повез её.

Проходя по территории школы, я не стал оборачиваться, боролся с самим собой. Не хочу покидать Полину и оставлять её ему. Но и забрать пока не могу. Я еще ничего не решил.

После школы я вернулся на работу и вместо того, чтобы смотреть на белокурую смущенную красавицу, работающую напротив меня, я пялился на её пустое кресло. Обдумывая все, что со мной сегодня произошло.

Интересно, Полина рассказала мужу, призналась в том, кто я или солгала?

Конечно соврала, чтобы сохранить покрытый трещинами брак, по которому можно щелкнуть ногтем, и он разлетится на мелкие кусочки. Только вот это все равно случится. Я не стану обманывать Полину и расскажу все, что нароют на Филиппа. Он не заслуживает её. Подлый лицемер. И она не простит его больше.

На почту поступило письмо от Смоловых. Так, уже есть что-то.

Я попросил секретаршу приготовить мне двойной американо, а сам сел читать подноготную Кулькова.

Как оказалось, никакая машина у него не ломалась, он отдал её своей любовнице. А все потому, что её автомобиль в ремонте. Куда-то жопой влетела.

Значит, рыжая лиса колесит на машине, колобок-Филипп с откусанным бочком тоже в тепле, а Полина должна ездить на общественном транспорте. Как-то несправедливо. В приоритете любовница, а не женщина, родившая ему двух детей.

Я поражаюсь ему. Гниль

Нет, все-таки зря ему по морде не дал.

А дальше я прочитал то, что никак не ожидал увидеть. Теперь понятно, почему он не брал трубку, у Филиппа были дела поважнее. Он был со своей любовницей в перинатальном центре. У него скоро будет ребенок от другой женщины…

Полина

Я усадила детей делать уроки, а сама зашла на кухню и плотно прикрыла дверь.

Нам пора поговорить.

Муж бросил на меня мимолетный взгляд и обратился к бутылке коньяка.

Только не это. Не хочу, чтобы дети видели его пьяным.

Он плеснул на глоток и выпил не поморщившись. Ладно, может, ему это действительно нужно, чтобы успокоить нервы.

Филипп поставил стакан, но только чтобы снова наполнить.

Я понимаю, что все произошедшее обидело мужа, и уже в который раз корю себя за развязность, но не стоит так загоняться, по сути, я не сделала ничего дурного. Ну обняла постороннего мужчину, да, но таким образом я выразила свою благодарность и ничего более…

Я уже сказала, что незнакомец — это мой начальник и он просто помог мне. Но это вырвалось мимолетно, вскользь и только тогда, когда Вовки и Иришки не было рядом. Мы никогда не ругаемся при детях, не выясняем отношения, и вот только под вечер настало время, когда мы смогли остаться наедине. Это к лучшему. Филипп остыл, и мы можем спокойно поговорить.

— Мне и так с трудом удалось смириться с тем, что ты спала с другим, — первым произнес он и снова выпил. — И вот я вижу, как ты стоишь с каким-то сопляком и обжимаешься. Прилюдно, — кулаки сжались до белезны. — Чем же вы занимаетесь, когда остаетесь одни? — с горечью прошептал он и полоснул осуждающим взором.

— Не говори так, — я села напротив и положила свою ладонь на его, чтобы успокоить Филиппа. — Мы не обжимались. Я обняла начальника в знак благодарности. Ты не представляешь, сколько переживаний мне пришлось испытать, а он очень помог мне.