Книга Измена. Моя итальянская ошибка, страница 35 – Светлана Кондр

— Фабио… — просмаковал сын, а потом немного застеснявшись хохотнул. — У вас смешное имя.

— Ну, уж какое дали, — тот пожал плечами.

— Сынок, дядя Фабио из Италии, поэтому у него такое интересное имя.

— Мы были в Италии, — ответил Вовка.

— И как? Понравилось?

— Да. Мы там ели самую вкусную пиццу на свете. Я бы еще хотел там побывать.

Они так спокойно общаются друг с другом как старые приятели. Сыну комфортно, он тянется к начальнику, и Фабио не пытается отмахнуться от ребенка. Наблюдать за их разговором очень волнительно, я будто ищу хоть долю неловкости или пренебрежения, но этого нет.

— Тогда приглашаю тебя в гости, приедешь? — начальник протянул руку моему сыну. — Обещаю накормить не только пиццей, но и другими наивкуснейшими блюдами. А какой у нас виноград, — приложив пальцы к губам, Фабио чмокнул. — Белиссимо. Ну, что? Приедешь?

— С удовольствием, дядя Фабио, — Вовка шлепнул ладонью и улыбнулся.

— Договорились, дружище. И называй меня просто Фабио.

— А вы меня просто — Вовчик.

— Идет.

Вовка направился в раздевалку, а мы с Фабио вышли из школы и встали друг напротив друга. Нам сейчас придется расстаться, ему в одну сторону, мне в другую, но почему же так хочется, взять Фабио за руку и пойти одной дорогой…

Я не удержалась, обняла его и мне стало легко и уютно.

— Спасибо тебе, — проговорила с придыханием.

Он сжал мою талию и положил подбородок на макушку.

— Тебе не за что благодарить меня, Полина.

— Ты же знаешь, что это не так, — прошептала я, растворяясь в объятиях.

— Ради тебя я готов… — также тихо проговорил он.

— Убери руки от моей жены…

Фабио

Как смешно слышать в устрашающем рыке вкрапления ноток неуверенности. Бодря своими кислотными едкими уколами, они приводят нервы в тонус. Как бы не расхохотаться прямо в лживое лицо муженька Полины.

Неужели он думает, что может испугать меня?

Волна щекочущего возбуждения пробежала от макушки до кончиков пальцев напружиненных ног, и уголки моих губ приподнялись в ухмылке. Я с удовольствием выбью из него все дерьмо, но сначала еще немного помучаю. Пусть видит, как нам с его женой хорошо в объятиях друг друга.

Не желая отпускать Полину, я не двинулся с места, но Кулькова сама отскочила от меня как от огня, замерев бледно-белой безмолвной статуей. Боится, чувствует вину перед рогоносцем-изменщиком. Ошарашена его появлением и напрасно…

Лениво повернув голову, я посмотрел на дебила, променявшего семью на прошмандовку.

Сколько «праведного» негодования в его глазах, замешательства…

Этот придурок еще не знает, но он уже в прошлом. То, как Полина упала в мои объятия, говорит само за себя, её тянет ко мне. И сколько бы она ни строила из себя примерную супругу, у Кульковой не получается обуздать свои желания. Я прочно засел в её мыслях и стоит немного поднажать, надавить и Полина станет моей…

Филипп растопырил ноздри и, вставая в совсем не боевую стойку, выставил перед собой кулаки.

Теперь он выглядит еще смешнее и на ум пришло: «порхай как бабочка, жаль… что ты лох».

Ну давай, олень, решись на удар, ведь только так тебе удастся скинуть рога.

— Полина, кто это? — едва сдерживая истеричный крик, спросил муженек.

— А у меня спросить не можешь, кто я такой и почему обнимаю твою жену? — ответил дерзко, нарочно провоцируя. — Почему занимаю твое место? — прощупал соперника на прочность.