Онлайн книга «Стань моей стеной»
|
Прижимаюсь на мгновение к нему, целую в щеку и сбегаю в ванную. Пока принимаю душ, постепенно успокаиваюсь, но в голову начинают лезть совсем другие, и тоже неприятные, мысли. На душе неспокойно. Что Вадим теперь думает обо мне? Что я — истеричка, что по поводу и без могу заорать, ударить его, убежать куда-то? А я не хочу так! Не хочу! Я хочу, чтобы ему со мной всегда было хорошо! И мне с ним... С ним это возможно! И если бы не мои глупые тараканы, у нас все было бы просто замечательно! И с этими тараканами срочно нужно что-то делать! Только что? Заворачиваюсь в халат Вадима. Волосы укутываю полотенцем. Семь утра. Проверяю Ромку — сладко спит в комнате напротив нашей. Спускаюсь вниз. Робкую мысль о том, что можно вернуться в спальню и немного полежать в одиночестве, обдумывая, как мне быть и как дальше поступить, душу в зародыше — нет! Тараканов нужно давить — сильно и очень решительно! От одних раздумий, как известно, они не дохнут! В кухне пахнет свежесваренным кофе. Вадим стоит у плиты, спиной ко мне. Помешивает, судя по запаху, яичницу. Одет в одни шорты. Ложусь щекой на его плечо. Обнимаю за талию. Замирает, но не поворачивается ко мне — боится напугать. Вдыхаю его запах. Вадим пахнет гелем для душа, бальзамом после бритья... немножко сигаретами... кофе... чистотой и свежестью. Веду носом по шее к уху... — Как пахнет вкусно... — Да? Не знал, что ты любишь яичницу! — смеется он. — Ну, при чем здесь яичница? Я тебя люблю... Эпилог — Мне пора, — охмелев как-то враз, с трудом шевелю языком. — Саша, наверное, уже волнуется! — Если бы волновалась, позвонила бы! — справедливо замечает Арс. — А то новогодняя ночь на носу, а она ни разу тебе и не набрала! А ведь и правда, обычно, если я опаздывал с работы, Саша звонила или писала сообщения. Впрочем, обычно я предупреждал, если нужно было задержаться. Но ведь она всегда звонила все равно! А сегодня нет. У меня проблемы? У нас проблемы? Настроение моментально падает ниже плинтуса. Отставляю в сторону стопку. — Э, нет! — Лаврушов чокается с Соколовским и тянется к моей. — Четвертая за любовь! Пей, Дым! За любовь ты просто обязан! Да и бутылку начатую новенькому, заступающему на ночное дежурство, оставлять — грех! Вдруг решит, что это мы ему намекаем на то, что в новогоднюю ночь выпить не запрещается! Бери давай! Береги честь отдела! Послушно беру. Но уже не потому, что хочется, а просто, задумавшись, забываю совершенно, что уже лишнее, что уже мне достаточно. Выпиваю за любовь с горя... Нет, ну как она могла ни разу не позвонить мне! А может, случилось что-нибудь? А вдруг, действительно, случилось? А мне уже и за руль нельзя... Хватаю трубку. Набираю Сашу. Не отвечает. После третьего гудка батарея садится, и телефон отключается! Этого только не хватало! — Мужики, мне срочно надо домой! — поднимаюсь из-за стола, решительно отодвигая следующую стопку, которую налили из вновь откупоренной, уже второй бутылки (вот засранцы и о новеньком не подумали!) — Да хрен с ними с бабами, брат! — лупит по плечу Арс. — Все они — дуры! — Арс! Заткнись! Моя Саша не дура! — моментально зверею я. — Может, что-то случилось у нее! — Угу, — снисходительно улыбается он. — Случилось... У них, у баб, вечно что-то случается! То полюбят, то разлюбят... |