Книга Стань моей стеной, страница 91 – Ксюша Иванова

— Ребят, вам не кажется, что нам давно пора по домам? — спрашивает Настя, словно подслушав нас с Вадимом.

Утром просыпаюсь вовсе не от того, что солнечный луч путешествует по комнате (вчера нам с Сашей было не до штор!), и даже не из-за запахов готовящегося завтрака (хотя для Саши это было бы характерно — подхватиться ни свет, ни заря и понестись готовить всякие вкусности). Просыпаюсь я потому, что по телу путешествуют нежные женские пальчики! И от того, что я знаю, кому эти пальчики принадлежат, это пробуждение можно считать лучшим в моей жизни!

Обводит тату на плече. Сужающимися кругами двигается по грудным мышцам, на секунду замерев на вершине соска. Потом ниже — по прессу, на косые мышцы и... до самого паха! Ну, а там, вероятно, ее взгляд натыкается на закономерное проявление мужского возбуждения... и пальчики замирают.

Жду, затаив дыхание. Ну, Сашка, давай, смелее!

Сквозь ресницы подглядываю за тем, как она, смущенная, завороженно рассматривает мой член. Из горла буквально рвется какая-нибудь шутка, хочется спросить что-то вроде "нравится?", но я и без слов понимаю — нравится! Облизывает губы, а меня словно молнией прошивает! Я хочу эти губы! И ожидание ее дальнейших действий становится еще более острым! Давай же, решайся! Потрогай его!

Пальчики взлетают с моего живота и, едва касаясь, притрагиваются к головке! Член дергается, Сашины губы складываются в удивленное "О!" Нет, ну а как ты, Сашенька, хотела? Мы, мужчины, такие — мозг еще подумать не успел, а организм уже среагировал!

Я успеваю нафантазировать себе всё то, чему уже успел научить свою такую невинную взрослую девочку, я даже явственно представляю, как она сжимает меня, как проводить своим кулачком вверх и вниз по возбужденной плоти! И, наконец, подушечка ее пальца прочерчивает линию вдоль члена и обратно, останавливается на уздечке, я задерживаю дыхание, и... Саша вдруг одергивает руку и осторожно, чтобы, наверное, не разбудить... укладывается мне на плечо!

ЧТО? Что! Подождите, это всё, что ли? Нет, ну так нельзя вообще-то!

Несколько долгих секунд я пытаюсь осознать, почему она вдруг передумала и не стала делать то, чего мы оба хотим! Но в голове единственный вариант — она смущается и не может перебороть себя. Но ведь хочет меня! Иначе разве стала бы трогать? Иначе разве нежничала бы со мной...

Переворачиваюсь вместе с нею. Прижимаю собой к кровати. И оно само собой как-то получается — я оказываюсь у нее между ног, а изнывающий член упирается в горячие, скользкие, мокрые складочки! И этот факт сразу же меняет мой немного напряженный и даже обиженный настрой на нежность.

— Какая же ты, Сашка,. динамщица!.. Ты знаешь, что... с мужчинами... так нельзя? — шепчу в коротких перерывах между поцелуями, стараясь не смеяться, ну, и одновременно сдерживая свой пыл, чтобы не войти в нее сразу.

— Как нельзя? — улыбается она.

— Завела... и кинула! — кусаю верхнюю губу, а у нее глаза закрываются, да еще так томно, что и сомнений не возникает в том, насколько ей нравится!

— Это не я... это он сам! — шепчет мне в губы.

Медленно двигаюсь там внизу, размазывая членом ее влагу, при этом касаясь всех чувствительных точек. Она едва заметно подается навстречу...

— Врушка! "Он сам" — это сейчас, а до этого — исключительно в ответ на твои ласки!