Книга Верни меня, страница 27 – Диана Каюмова

Мы шли по аллее, Вера сидела у меня на плечах и командовала: «Туда! Нет, туда! К тиграм!» Кира шагала рядом и держалась за лямку моего рюкзака — машинально, по старой привычке. Я заметил это движение, но ничего не сказал. Просто шёл и чувствовал её пальцы на своей спине, и это было лучшее, что случалось со мной за долгое время.

У вольера с волками Вера заскучала — волки спали в тени и не хотели выходить на публику. Она сползла с моих плеч и побежала к ларьку с мороженым. Кира рванулась за ней, но я перехватил её за руку.

— Я догоню, — сказал я. — Посиди минутку. Ты устала.

Она посмотрела на меня, потом на свои ноги в босоножках — мы прошли, наверное, километров пять по жаре, — и кивнула. Села на скамейку. Я купил Вере мороженое, усадил её рядом с матерью и сам опустился с другой стороны.

Несколько минут мы сидели молча. Вера сосредоточенно лизала эскимо, болтая ногами. Кира смотрела на вольер с волками. Я смотрел на неё.

— Спасибо, что пришла, — сказал я тихо.

— Я пришла ради Веры.

— Я знаю. Но всё равно спасибо.

Она повернулась ко мне. Солнце падало на её лицо, рисовало тени под скулами, зажигало искры в волосах. Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд.

— Ты хорошо с ней ладишь, — сказала она. — Я не ожидала.

— Я стараюсь.

— Я вижу.

Она замолчала. Я чувствовал, что она хочет сказать что-то ещё. Что-то важное. Но не решается.

— Кира, — позвал я.

Она посмотрела мне в глаза. И в этот момент между нами пробежал тот самый ток — как раньше, как всегда. Воздух стал плотным и горячим. Её губы приоткрылись. Мои пальцы сжались в кулак — я боялся, что если разожму, то тут же к ней прикоснусь. А прикасаться было нельзя. Пока нельзя.

— Мам, а волки спят! — объявила Вера, доев мороженое и вернувшись к наблюдению за вольером. — Давай пойдём к тиграм!

Момент разрушился. Кира моргнула, встала, поправила сарафан.

— Пойдём, — сказала она Вере. Потом мне: — Нам пора двигаться.

Я кивнул. Мы пошли к тиграм, но внутри у меня всё гудело. Я видел то, что видел. Она всё ещё моя. Она может сколько угодно строить стены — я знаю, как их разрушать. Медленно. Терпеливо. Кирпич за кирпичом.

К пяти часам мы вернулись к выходу. Вера клевала носом у меня на плече, совершенно вымотанная, но счастливая. Кира поправила её панамку, провела ладонью по спинке.

— Я отвезу вас домой, — сказал я.

— У меня машина.

— Ты устала. Я вызову такси и поеду с вами. Без претензий. Просто довезу.

Она помолчала, потом кивнула.

В такси мы сидели на заднем сиденье: Вера между нами, спящая, уронившая голову Кире на колени. Моя рука лежала на спинке сиденья, почти касаясь её плеча. Почти — но не касаясь. Я не хотел нарушать это хрупкое перемирие.

У дома Лены я помог выйти, донёс спящую Веру до двери. Передал её Кире на руки. Наши пальцы встретились — на секунду, на долю секунды, — и по моей руке пробежал электрический разряд.

— Спасибо за сегодня, — сказала Кира. — Вера была счастлива.

— Я тоже, — ответил я.

Она замялась в дверях, будто хотела добавить что-то ещё. Но не добавила. Просто кивнула и скрылась в подъезде.

Я стоял на улице, засунув руки в карманы, и смотрел на закрытую дверь. В голове крутилась одна фраза: «Ты хорошо с ней ладишь. Я не ожидала».

Я знал, что это значит. Она начинала мне доверять. Медленно, со скрипом, через страх и обиду, но начинала. И это было только начало.