Книга Важнее слов, страница 112 – Миа Шеридан

— Ого, посмотрите, кто вернулся, – сказал Ник, присаживаясь рядом со мной. Посмотрев на мою выпивку, он поднял бровь. – Я думал, что застану тебя сияющим и счастливым. Чего же ты тогда такой угрюмый?

Я показал ему зубы, надеясь, что у меня выходит подобающая улыбка.

— Ну что, так лучше?

— Не сказал бы, – Ник аж вздрогнул.

От такого я даже засмеялся, но затем зарычал и снова выпил. К нам подошел бармен, Ник заказал пиво, а затем вновь посмотрел на меня.

— Что стряслось, Каллен? Я-то надеялся, ты вернешься из своей романтической поездки, улыбаясь во все лицо и подпрыгивая от радости. Мы с тобой потратили столько времени, изучая все эти винодельни и музеи, французские сады и места для завтрака… Столько подготовки, и что – все пошло наперекосяк?

Я уставился в свой стакан, позволяя себе, хотя бы на мгновение, вновь вернуться в этот уик-энд. Джесси и я в итоге так долго не выбирались из кровати, что у нас не было времени, чтобы сделать и половину из того, что я запланировал. И это было… просто невероятно.

— Все прошло даже слишком хорошо. И все… как-то резко стало сложнее.

Перед Ником поставили его пиво, и он сделал большой глоток перед тем, как сказать:

— Ага. Понимаю, понимаю.

Я наклонил голову, искоса поглядев на него. Он и правда понимал. Так было всегда. Именно поэтому я стал отстраняться от него, когда в моей жизни возникли такие люди, как Ларри и Аннетт. Я повернул голову и принялся изучать бар, набираясь смелости.

— Ник, почему ты никогда не пишешь мне сообщения?

И не только это – была еще куча мелочей, которые он делал для меня. Я притворялся, что не замечаю их.

Повисла тишина, но вместо того, чтобы взглянуть на Ника, я принялся складывать салфетку, которая лежала передо мной, снова и снова, делая из нее маленький квадрат.

— Ты правда хочешь, чтобы я тебе это сказал? – поинтересовался Ник мягко.

— Нет, – с этим словом я выпустил воздух из груди.

Для меня уже давно не было секретом, что Ник был в курсе моей неспособности читать. Это была та правда, которую знали мы оба и о которой не говорили. Не знаю, как точно он об этом догадался, но Ник был со мной задолго до того, как у меня появилось достаточно денег, чтобы контракты читались за меня, задолго до того, как у меня появились средства на компьютеры и телефоны, на которые я мог скачивать приложения. Да, он как-то об этом догадался и, поняв, что я этого стыжусь, никогда не заводил об этом речь. Он просто помогал мне, в чем и когда мог.

— Тебе нечего стыдиться, Каллен.

Я ничего на это не ответил, и спустя мгновение Ник спросил:

— Все из-за этого?

— О чем ты?

— Из-за этого все сразу стало каким-то сложным? Ты ведь можешь рассказать ей, знаешь?

— Я так и сделал.

Я посмотрел на Ника, и на лице его застыло выражение искреннего удивления.

— И как она отреагировала?

— Она сказала, что ей нет до этого дела, – я покачал головой. – Ей, наверное, и правда все равно, но это только потому, что она еще не поняла, как все это может сказаться на ней, да и о том, что это сделает со мной, она тоже, должно быть, не подумала.

Она ведь не знала, что мне приходилось переживать: ведь понимая, что мне гораздо проще было бы признаться во всем людям, я в то же время не забывал, что это значило бы очень сильно подставиться. Она не понимала, что быть безграмотным для меня значило не только чувствовать себя глупым, но еще и незащищенным. Конечно, можно было подумать, что уже существовали инструменты, которые могли бы мне помочь – перевод голоса в текст, – но и у них было множество подводных камней. Мне ли было этого не знать: ох, сколько раз – слишком много раз – из-за автоисправления я выставлял себя дураком. Так что от каких-то технологий я попросту отказался. Я был скорее готов показаться грубым, долго не отвечая, чем вот так вот попасть впросак.