Книга Падающие искры, страница 34 – Кэтрин Коулc

Я замер на месте и долго не мог сдвинуться, гипнотизируя взглядом дом в надежде, что Хэдли вернется. Напрасно.

В конце концов я развернулся и побрел обратно к машине. Стоило сесть за руль, как в груди болезненно защемило — все мое существо протестовало против того, чтобы я сейчас уезжал. Но выбора не было. Хэдс теперь и слушать меня не станет, даже если бы я заставил ее заговорить.

Кожа на руле скрипнула, и я силой заставил себя разжать пальцы. Я не винил Хэдли. Я вообще не это имел в виду. Я поерзал в кресле, поворачивая в сторону города. Но теперь я прекрасно понимал, почему она могла истолковать мои слова именно так.

Я винил Джеки и винил себя. Хэдли в те годы была моим спасением. Когда мой брак превратился в сущий кошмар и все вокруг трещало по швам, она была мне необходима. Ее дружба и этот глоток адреналина возвращали к жизни, напоминая, что это еще не конец. Что мне есть ради чего жить.

Я не мог отделаться от мысли: а вдруг именно из-за моих постоянных разъездов зависимость Джеки обострилась до предела? Может, я просто малодушно закрывал глаза на очевидные знаки? К тому моменту мы стали похожи на два корабля, разошедшихся в море. Жили под одной крышей, но напоминали скорее разведенных родителей с совместной опекой: просто передавали друг другу девчонок с рук на руки и бежали по своим делам. Я перебрался в гостевую спальню, и она даже не спорила.

Пока я ехал в город, поля и ранчо вокруг дома Хэдли сменились жилыми кварталами. Я нетерпеливо барабанил пальцами по рулю, мышцы гудели от напряжения. Слишком много воспоминаний и этот раненый взгляд Хэдли. Нет, не просто раненый — она смотрела на меня как на предателя. И виной тому был я.

Мне нужно было побегать. Раз уж девчонки уехали на ночь, можно устроить пробежку на свежем воздухе. Буду бежать, пока меня не отпустит, пока не перестанет тянуть к Хэдли. Пока не заглушу это чертово искушение снова позвать ее догонять звезды. На это могут уйти часы, но я своего добьюсь.

Я свернул с шоссе и поехал к своему дому. Когда я добрался до нашей улицы, мне казалось, что собственная кожа стала мне мала. Это удушающее чувство настолько отвлекало, что я далеко не сразу заметил человека, сидящего на моих крыльцах.

Я вышел из машины и уже пошел по дорожке к дому, когда она поднялась на ноги. Я не просто замедлил шаг, я застыл как вкопанный. Рыжеватый оттенок волос и этот наклон головы мгновенно швырнули меня в прошлое, накрыв волной воспоминаний.

Пожарная машина прижимается к обочине под рев сирен. Мы один за другим выскакиваем из кабины, высматривая автомобиль. Проезжавший мимо водитель вызвал службу спасения, но сказал, что не смог спуститься к универсалу, чтобы проверить, живы ли люди.

— Машина там, внизу! — крикнула какая-то женщина. — О господи. Там все всмятку.

Мы бросились к краю оврага. Он был не то чтобы глубоким, но склон оказался очень крутым и опасным.

Внутри у меня все оборвалось, стоило мне разглядеть машину. Сколько темно-бордовых универсалов могло быть в Вулф-Гэп? На моей памяти — всего один. Тот самый, что каждый вечер стоял у меня во дворе.

Издав какой-то нечеловеческий, хриплый звук, я ринулся вниз по склону. Разум отключился. В голове билась единственная мысль: мне нужно добраться до моих девочек.