Книга Бархатная ловушка, страница 14 – Лара Читай

— Проходи, — Виктор бросил сумки у порога. — Осваивайся. Это теперь твой дом.

Мой дом. Где я ни разу не была. Где меня никто не ждёт. Где даже чашки в шкафу стояли ровными рядами, как солдаты на плацу.

Я прошла в гостиную — огромную, светлую, с панорамными окнами на Москву-Сити. Дорогой диван, стеклянный стол, огромный телевизор во всю стену. Ничего лишнего. Ничего живого.

— Нравится? — спросил он из-за спины.

— Очень красиво, — ответила я, и это было правдой. И ложью одновременно. Красиво, как в музее. Но жить в музее невозможно.

— Дизайнеры постарались, — сказал он, проходя к бару и наливая себе очередной виски. — Я всё продумал. Твоя гардеробная — вторая дверь налево. Там уже есть кое-какие вещи. Завтра приедет стилист, докупит, что нужно.

Стилист. Гардеробная. Вещи, которые я не выбирала. Моя жизнь, которую строят за меня.

— Витя, — начала я осторожно. — А когда я смогу увидеть родителей? И в институт… мне нужно на кафедру зайти…

Он поставил стакан с такой силой, что янтарная жидкость выплеснулась на полировку.

— Я же просил. Не. Начинай. — Он произносил слова раздельно, чеканя каждое. — С родителями увидишься, когда я скажу. В институт — когда я решу. Сейчас у нас другие задачи. Нам нужно пережить этот… инцидент на Мальдивах. И не наделать новых глупостей.

— Каких глупостей? — во мне вдруг что-то вскипело. Усталость, страх, унижение — всё смешалось в один обжигающий коктейль. — Я ничего не сделала! Это ты привёл нас на ту яхту! Это твой друг! Твоё прошлое!

Утро в московской бетонной клетке началось с противного, навязчивого писка будильника в соседней комнате. Я не спала. Я вообще не смыкала глаз — лежала на краю огромной кровати, боясь пошевелиться, чтобы не коснуться его. Каждое движение Виктора во сне заставляло моё сердце замирать, а потом колотиться с утроенной силой.

В семь утра он резко сел, как по команде. Посмотрел на меня. Я притворилась спящей, стараясь дышать ровно. Он встал, прошёл в ванную. Через полчаса вышел — выбритый, пахнущий дорогим одеколоном, в идеально выглаженной рубашке. Другая личность. Тот Виктор, в которого я влюбилась. Или думала, что влюбилась.

— Я уезжаю на объекты, — сказал он, застёгивая часы. — Вернусь вечером. Еда в холодильнике, заказывать можешь что хочешь. Но из дома — ни ногой. Поняла?

Я приоткрыла глаза, изображая сонное пробуждение.

— Да… конечно.

Он подошёл к кровати, наклонился и поцеловал меня в лоб. Холодные, сухие губы. Ритуал, а не нежность.

— Веди себя хорошо, — добавил он с улыбкой, от которой у меня похолодела спина. — Я проверю.

Щелчок замка входной двери прозвучал как выстрел стартового пистолета. Я вскочила с кровати, приникла к глазку. Видела, как он заходит в лифт, как двери смыкаются за его спиной. Потом кинулась к окну — через пять минут его чёрный внедорожник выехал с парковки и скрылся за поворотом.

Свобода. Временная, хрупкая, но свобода.

Я металась по квартире, не зная, за что хвататься. Принять душ? Переодеться? Подготовиться? Подготовиться к чему? К встрече с братом женщины, которую мой муж, возможно, уничтожил?

В итоге я просто натянула джинсы и свитер — свою одежду, привезённую из общаги, которую чудом не выкинули — и села на диван, глядя на дверь. Телефон лежал на коленях, экран горел в ожидании сообщения.