Книга Вижу тебя, Лили, страница 93 – Анна Флин

Его лицо меняется. Замирает. Потом – чуть хмурится. Поднимает руки ладонями вперёд, как будто я – раненое животное, которое может броситься.

— Стоп. Стой. Что? – он еле выговаривает. – Я… Лили, о чём ты говоришь?

— НЕ ВРИ МНЕ! – голос срывается. Слёзы обжигают глаза, но я не моргаю. – Пока тебя не было – ВСЁ было спокойно! Ни звонков! Ни писем! Ни машин у дома! НИЧЕГО! И как только ты появляешься – начинается это! Сталкер стоит напротив магазина! Дом уничтожен! И ты… ты ЗДЕСЬ! В ЭТОТ ДЕНЬ!

Он моргает. Дважды. Очень медленно поднимает руку и проводит ладонью по мокрым волосам.

— Лили… – выдыхает он. – Ты серьёзно думаешь… что это я?

Сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони.

— А кто ещё, Ник?! Кто ещё?!

Ник приподнимает брови – от потрясения, не от дерзости.

Он выглядит… потерянным. Не злым. А ошеломлённым. Как будто ему сказали, что он ночью убил человека, но он этого не помнит.

— Лили… – Он качает головой, медленно, будто каждое движение причиняет ему боль. – Я… я даже не знал, что ты… что у тебя такой… чёрт… – Он проводит рукой по лицу. – Когда я уехал… я думал, ты меня просто ненавидишь, но… следить?! Звонки?! Лили, я НИЧЕГО об этом не знаю.

— Ты лжец, – выдыхаю я. Голос колет изнутри. – Я видела серую машину. Слышала голос. Ты знал, где я. Когда я… – голос срывается, – когда я плакала, ты сказал… что тебе это нравится. Что я… должна быть твоей.

Ник замирает, как будто пытается осознать услышанное.

Он медленно надевает толстовку, не сводя с меня глаз. Движения резкие, нервные. Плечи напрягаются.

— Лили… – говорит он уже тише. – Я не тронул бы тебя. НИКОГДА. Ты… – Он сглатывает. – И я бы не стал… это… твой дом? Его… спалили? Кто-то… был внутри?

Зажмуриваюсь на секунду, чтобы не видеть его лицо.

Генри сзади делает шаг вперёд.

— Ник, – произносит он резко. Голос непривычно твёрдый. – Ты должен дать объяснения. И лучше – честные.

Ник переводит взгляд на дядю.

— Я только что приехал, – говорит он. – Серьёзно. Только. Что. Приехал. Хотите – проверяйте камеры на трассе. Хотите – проверяйте телефон. Я ничего не делал.

Он смотрит на меня.

И в его взгляде – не злость.

А… боль.

— Ты правда так думаешь обо мне? – тихо спрашивает Ник.

Я не успеваю ответить.

Генри мягко берёт меня под локоть.

— Лили, – говорит он тихо, – пойдём. Пожалуйста. Дай мне поговорить с ним. Один на один. Ты… слишком на нервах.

Мне хочется кричать: «Я не на нервах! Я права!» Но голоса уже нет.

Генри осторожно выводит меня в коридор. Его пальцы тёплые. Лицо напряжённое, но доброе.

— Пожалуйста, иди к себе. В комнату. – Он смотрит мне прямо в глаза. – Я поговорю с Ником. Если он… если в его словах будет хоть что-то подозрительное… я сам отвезу его в участок.

Горло сжимается.

Киваю.

Мне нечем дышать.

Захлопываю за собой дверь гостевой. Приваливаюсь к ней спиной. Воздух рвётся в грудь болезненно, неровно. Мир качается.

Ищу сумку.

Она лежит на стуле. Хватаю её так резко, будто в ней кислород. Пальцы роются, цепляются за бумаги, чек, ручку, упаковку салфеток, пока наконец не нахожу визитку. Белая. С тиснением. «Эндрю Коллинз».

Надпись ровная, аккуратная. Как и он сам.

Набираю номер, едва попадая по экрану дрожащими пальцами.

Гудок.

Второй.

Он поднимает сразу, будто держал телефон в руках.