Книга Вижу тебя, Лили, страница 55 – Анна Флин

Он молчит пару секунд. Только ветер шевелит его волосы.

— Значит, нужно сделать шаг. Маленький, кривой… но свой. – Он смотрит в сторону города. – Иначе это место – её дом, магазин, её запах – всё это будет держать тебя так же крепко, как держало раньше. Только теперь не любовью, а болью.

Горло перехватывает.

— Спасибо, что… привёз меня сюда, – тихо произношу я. – И что рассказал. Это… – медленно выдыхаю. – Это больше похоже на правду, чем всё, что я слышала за последние два месяца.

Он хмыкает.

— Мой стиль – делать вид, что мне всё равно. Не путай.

— Почему тогда не сделал вид и сегодня? – я поворачиваюсь к нему.

Взгляд Ника становится темнее. Он поднимается, вытягивает ноги, опирается спиной о камень.

— Потому что твой голос звучал так, будто ты уже стоишь на краю. – Он говорит спокойно, без пафоса. – А я слишком хорошо знаю состояние, когда человеку больше не за что держаться.

В груди что-то тихо ломается – но не в плохом смысле. Скорее, как ледяная корка на лужах весной.

— Я не… – начинаю я.

— Знаю, что ты не собиралась, – перебивает он. – Но я слишком много раз видел похожую пустоту в глазах матери. И этого мне достаточно.

Мы сидим ещё немного в молчании. Ветер шумит в кронах, снизу тянет влажным запахом травы и земли. Город мерцает, как далёкая галактика.

Ник поднимается первым.

— Поехали, – говорит он. – Иначе Генри решит, что я тебя действительно похитил.

— Ты же не планировал? – спрашиваю, вставая, чувствуя лёгкую слабость в коленях.

— Сегодня – нет, – отвечает он с привычной ленцой, но на губах мелькает тень настоящей улыбки.

Ник протягивает руку, чтобы помочь подняться. Я берусь за его ладонь. Пальцы крепкие, тёплые. На секунду наши взгляды встречаются почти на одном уровне. Внутри что-то странно вздрагивает, как от электрического разряда.

Отворачиваюсь первой.

— Ты точно никогда не читал ни одной книги? – спрашиваю, не зная, куда девать эту дрожь.

— Ни одной, – серьёзно отвечает он. – Всё, что я знаю, – из инструкций к мотоциклам и долговых расписок.

— Врёшь, – фыркаю я.

— Возможно, – признаётся Ник.

Обратная дорога ощущается иначе – не легче, не безопаснее, просто… иначе. Страх всё ещё здесь. Он сидит где-то под рёбрами, как заноза, которую невозможно вытащить. Но теперь в него вплетается что-то другое – хриплый ветер, вибрация байка, скорость, от которой невозможно думать о доме с пустой кроватью и серой машине с включёнными фарами.

Я всё ещё напряжена, пальцы цепляются за куртку Ника так, что побаливают суставы. Но внутри уже нет первобытной паники, из-за которой сбивалось дыхание. Этот страх другой – он не про смерть, не про угрозу. Скорее… про неизвестность.

И от этой неизвестности мне, как ни странно, легче.

Но это не значит, что я ему доверяю. Совсем нет.

Каждый раз, когда он наклоняется на повороте, мелькает мысль: «А если он действительно тот, кто следил за мной? Если эта история про отца – просто удобная маска?»

Мозг цепляется за каждую такую мысль, как за спасательный круг. Но тело… тело прижимается к нему ближе, чем нужно, – от страха, от холода, от одиночества, которое я тащу за собой последние два месяца.

Ветер бьёт по шлему, холодный воздух вырывает остатки слёз. Дорога блестит под фарами – тонкие полосы света, мокрый асфальт, редкие машины.