Книга Вижу тебя, Лили, страница 5 – Анна Флин

На следующей перемене машина всё ещё там.

Софи машет рукой перед моим лицом:

— Эй, на какой планете сейчас живёшь?

— Просто думаю, – выдыхаю еле слышно.

— Перестань. Сегодня праздник. Последний день. Мы должны думать о платьях, пироге и озере. А не о… – она замолкает, заметив, куда направлен взгляд. – Ого. Ну, кто-то явно долго не может расстаться со школой. Родители-страховщики, небось.

— Тебе не кажется, что эта машина уже час как стоит на одном и том же месте?

— Лили, это Америка. Здесь половина машин стоят на одном и том же месте, пока хозяева не вспомнят, где они припарковались, – фыркает она. – Серьёзно, у тебя слишком развито воображение. Перечитала триллеров?

Хотелось бы списать всё именно на это. На книги. На привычку домысливать.

Седан в итоге исчезает так же тихо, как появился. Ни хлопка дверцы, ни звука мотора не удаётся уловить. Просто в какой-то момент за окном остаётся только пустая обочина и старый клен у тротуара.

После последнего звонка школа бурлит, словно улей. Тетради летят в воздух, будто кто-то решил попрощаться с учёбой максимально демонстративно. На ступеньках школьного крыльца выстраиваются целые группы – кто-то делает снимки на память, кто-то обнимается, кто-то кричит что-то радостное, пытаясь перекричать гул машин. На парковке уже включили громкую музыку, и вибрации разносятся по асфальту, смешиваясь с запахом пыли и летнего зноя.

Софи рядом – светлая, быстрая, как солнечный зайчик. Её руки разлетаются в стороны, когда она рассказывает о будущей соседке по общежитию, о комнате, которую им выделили, о планах на осень. В её голосе – чистое, беззаботное счастье, а мелькающие гримасы делают любую историю живее.

— Представляешь, у меня будет соседка, которая пишет стихи ночами и собирает старые билеты! – Азарт в её голосе такой, будто перед ней открывается целый мир.

Она поступила в колледж в Чикаго – большой город, новые люди, шумные улицы, общежитие, лекции, планы. У Софи впереди другая жизнь, и она говорит об этом так легко, будто всё это давно было решено судьбой, а сейчас просто наступило её время.

Её радость заразительна. Но под ней возникает что-то острое – едва уловимое, будто тонкая заноза под ногтем.

Она уедет. А Эшфилд останется прежним.

Книжный магазин, дом на окраине, бабушка, которой становится всё тяжелее вести дела одной… Всё это держит крепче любого якоря. Порой даже мысль о том, чтобы уехать учиться, кажется предательством. Семья всегда была маленькой: мама и отец погибли, когда мне было всего пять. И бабушка, едва успев справиться с собственным горем, забрала меня к себе, не выпуская из рук ни на минуту. С того времени она – единственный человек, который у меня есть.

Софи, словно чувствуя перемену в настроении, берёт меня под руку и мягко прижимает к себе.

— Ты тоже поступишь. Просто возьмёшь год передышки, поможешь бабушке, а потом отправишь документы. Ты не создана для жизни взаперти в маленьком городке. Тебе нужно больше пространства.

Хочется верить, но воздух вокруг будто становится более густым, тягучим.

На парковке кто-то снова выкрикивает что-то вроде победного возгласа. Кто-то хлопает дверьми машины. Всё вокруг звучит радостно, шумно, ярко – но внутри в этот момент что-то замирает.

Софи вытягивает телефон, делает ещё один снимок, настаивает, чтобы я улыбнулась. Мы смеёмся, дурачимся, надеемся удержать этот миг.