Книга Вижу тебя, Лили, страница 108 – Анна Флин

У меня в груди поднимается тревога. Не громкая, а тяжёлая, как свинец.

— Тогда отвези меня к Генри, – пробую ещё раз. – Пожалуйста.

Он смотрит на меня пару секунд. Тишина между нами густая, будто воздух стал вязким.

— Ладно, – говорит он наконец. – Я починю машину. А там посмотрим.

Эндрю выходит во двор, а я подхожу к окну, прижимаю ладони к подоконнику. Он наклоняется над капотом, что-то проверяет, постукивает по металлической панели.

Через минуту – знакомый звук.

Двигатель запускается.

Надежда вспыхивает так резко, что я почти улыбаюсь. Хватаю сумку, выбегаю на крыльцо.

— Эндрю! Отлично!

Он закрывает капот. Двигатель работает ровно.

Делаю шаг к машине.

И в этот момент он нажимает на кнопку брелока.

Бип.

Мотор глохнет.

— Зачем ты…? – голос срывается.

Эндрю неторопливо идёт ко мне. Слишком уверенно.

— Лили. – Он произносит моё имя так нежно, что у меня по коже бегут мурашки. – Ты бледная. Ты в таком состоянии не поедешь.

Он поднимает руки, будто хочет обнять меня.

Отступаю назад. Шаг. Ещё один.

— Мне… нужно…

— Тебе нужно прийти в себя. – Он наклоняет голову. – Ты просто не понимаешь, как сильно тебя сломало то, что случилось с твоим домом.

Когда Эндрю заходит в дом, я стою на крыльце ещё пару секунд – а потом рывком хватаюсь за дверную ручку.

Дом. Клетка.

Моё дыхание становится рваным. Я едва держусь на ногах.

Прохожу мимо него, не чувствуя пальцев. Но внутри всё дрожит. Сердце сбивается с ритма, ноги становятся ватными. Лишь краем сознания чувствую тепло его взгляда, упирающееся мне в спину, – и чем дальше ухожу, тем больше ощущаю, как будто нити, незримые и тугие, всё равно тянутся от него ко мне.

Шаг. Ещё один.

Делаю шаг на первую ступень лестницы – и останавливаюсь, будто ударилась о стену. Воздух липкий, вязкий. Ноги словно приросли.

Медленно поворачиваю голову, будто боюсь сделать резкое движение.

Внутри работает одна-единственная стратегия: не давить. Не противоречить прямо. Следовать его правилам – пока не найду выход.

— Эндрю… – Мой голос звучит тише, чем я рассчитываю. Мягко. Выучено безобидно. – А… чем мы будем заниматься сегодня?

Он стоит внизу, словно картина, которую кто-то идеально разместил на стене: плечи расслаблены, руки в карманах, взгляд внимательный, слишком спокойный. Уголки его губ медленно поднимаются, и улыбка выходит лёгкой – чересчур лёгкой. Как у человека, который слишком доволен собой.

— О, Лили… – Эндрю делает полшага ко мне, наклоняет голову набок. – Я всё спланировал. Ты же знаешь, я всегда всё продумываю.

Моя улыбка выходит натянутой.

— Правда? – спрашиваю я, едва дыша. – И… что именно?

Он делает широкий жест, обозначая пространство вокруг.

— Для начала – горячий шоколад. – Его голос звучит мягко, почти по-детски. – Потом мы просто полежим рядом. Я расскажу тебе о книгах, которые люблю.

Эндрю улыбается так широко, так искренне… что становится страшнее. Потому что глаза остаются тёмными. Непрозрачными. Там нет света.

Там – голод.

Сглатываю, горло сухое.

— Эндрю… – тихо вздыхаю я, словно извиняюсь заранее. – Я… немного голодна.

Он будто зависает. Его улыбка на мгновение трескается, как слишком тонкое стекло. Подходит к холодильнику. Открывает резко.

Вижу его профиль – напряжённый, как струна: идеальная линия подбородка, лёгкая тень щетины, взгляд, который перескакивает по пустым полкам.