Книга Два сюрприза для бывшего, страница 35 – Виктория Радецкая

Машина мчится по аллее, увозя меня прочь из долгого заточения. Прочь от ребёнка. Прочь от надежды. А в глазах Марины, оставшейся позади, читалось лишь одно: «Ты больше её не увидишь». *** Я стою в аэропорту на стойке регистрации. — Багажа не будет? — Нет. У меня с собой только полупустая сумка, с которой без проблем можно пройти в салон. Мне выдают посадочный. — У вас бизнес-класс. Приятного полета! Водитель проводит меня до зоны, в которую ему уже пройти нельзя. — Там вас встретит представитель авиакомпании, — сообщает он. — У вас забронирован вип зал. Все на высшем уровне, — водитель кривит губы в неприятной улыбке. — Вот ваш адрес в Оренбурге. Он протягивает мне бумажку. Название улицы мне ни о чем не говорит. Но мне все равно, где это. Очень хочется остаться одной. Рухнуть в кровать и первым делом отлежаться. Прийти в себя. Дождаться Мишаню. А потом уже принимать решения.

Самолёт тряхнуло на посадке, и я резко открыла глаза. Сердце колотится, будто пытается вырваться из груди. Где я? Память возвращается обрывками: санаторий, боль, крик новорождённой дочери и… холодные глаза Марины. «Прощай, сестрёнка». Все два с половиной часа полета я проспала пристегнутой, и меня не стали беспокоить. В итоге, кроме воспоминаний, причиняющих жуткие страдания, мне хочется есть и спать. За окном иллюминатора — темнота. Прямо как в моей душе. — Пассажиры, прибывшие рейсом Москва — Оренбург… — голос стюардессы звучит как будто издалека. Она ласково мне улыбается. В бизнес-классе я летела в полном одиночестве. Наверное, я имею совершенно побитый вид, потому что девушка с идеально уложенными волосами и не менее идеальным макияжем, пока мы ждем трап, предлагает отдать мне упакованный ужин. — Вы ничего не поели. Выглядите устало, — комментирует она. — Давайте я вам принесу ужин? Он полностью герметичен. И очень вкусный для пассажиров бизнес-класса. Стюардесса подмигивает, и я почти искренне улыбаюсь потрескавшимися губами. — Спасибо. Да, я, пожалуй, возьму. Я запихиваю в сумку коробку с едой. Нас просят на выход. Отстегиваюсь и встаю. Ноги дрожат. В животе — тупая боль, грудь налилась тяжестью. Молоко… Где моя девочка? Еле переставляя ноги, перехожу в практически пустое здание аэропорта. Сажусь на ближайшую скамейку. Где она? Моя Надежда… Весь ужас ситуации обрушивается на меня с сумасшедшей силой. Самое страшное позади — так я считала после родов. На самом деле — самое страшное — впереди. Надо как-то учиться жить без нее. Без обеих надежд — с большой и с маленькой буквы. Я вижу свое отражение в витрине магазина. Бледная, измученная женщина с мешками под глазами. С чего у меня все началось? С дурацкого решения заработать денег. И ведь пишут — не верьте Интернет-мошенникам! Нет, подумала, что меня-то не обманут. Я-то умная… И вот тот поступок аукнулся мне слишком многими потерями. Я больше не живу в своей захудаленькой квартирке — зато моей, в которой я чувствовала себя уютно. Нет рядом Мишани. И мне еще надо заслужить его приезд. Я нахожусь в чужом городе, где никогда не бывала и никого не знаю. Я потеряла свою девочку… Всегда мечтала о девочке… Как говорится, бойтесь своих желаний. Ко мне подходит пожилой, полный мужчина. — Устали после полета? Киваю. — Я таксист. Народу мало. Гляжу, а тут вы сидите. Вас надо подвести? — Надо. На самом деле, надо. Вот у меня здесь адрес, — я роюсь в сумке и достаю листок. — Это центр? — Не совсем. Но район хороший, даже можно сказать элитный. По работе приехали? Я встряхиваю головой. — Да. Да, по работе. Командировка. Но надолго. Несколько месяцев, — бормочу я. — Понял. Вам помочь? Чемодан? Сумка тяжелая? — Нет, ничего страшного. На мое счастье он все-таки берет сумку — сил у меня, кажется, нет уже ни на что. — Вы посидите здесь, — говорит водитель, когда мы выходим на улицу: я точно произвожу на него не самое лучшее впечатление. — Я подгоню машину. Через несколько минут мы уже выруливаем на шоссе. На нем тоже пустынно, как в фильме ужасов или в постапокалипсисе. Редкие фонари тускло освещают дорогу. — Значит едем на Советскую сорок пять, — водитель косится на меня в зеркало.