Книга Два сюрприза для бывшего, страница 33 – Виктория Радецкая

И зачем он ее позвал помогать? Да, его собственная мать давно живет заграницей. Но у нас есть помощница по хозяйству. Вполне можно было попросить ее. Меня спасает медсестра, которая по моему вызову заходит в палату. — Мой муж хотел бы посмотреть на ребенка. Вы его проводите? — Конечно! Пойдемте со мной… О, вам надо принести вазу. Какие шикарные розы! С шипами — хочется сказать мне. Как почти все красивое в этом мире. — И, дорогой, не возвращайся. Я реально жутко устала. Скорее всего, засну через минуту. Я слышу удаляющиеся шаги Матвея. Быстрее бы убрать Алёну. Уехать из треклятого санатория. ЗАБЫТЬ ВСЕ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ!

Голова гудит, будто в неё вбили гвозди. Я пытаюсь приподняться на локтях. В глазах поплыло. Тело ноет, будто его переехали грузовиком. Нет, сразу после родов я точно чувствовала себя лучше. Где моя девочка? Я вспоминаю, что мне ее даже не показали. Она кричала, как и положено новорожденным младенцам. Значит, с ней все в порядке. Что потом? С трудом вспоминаю, как меня прикатили в палату. Ах, да! Мне сунули какую-то таблетку! И, видимо, я заснула. Я пытаюсь оглянуться и посмотреть в окно. Там еще светло, но судя по всему солнце уже опускается за горизонт. Роды начались утром. Сколько же я спала? Наверное, мне подсунули снотворное, чтобы я не требовала показать малышку. Несмотря на боль, все-таки сажусь на кровати. Голова еще сильнее идет кругом. Если я встану, точно рухну в обморок. Смотрю по сторонам. В углу палаты стоит моя сумка с вещами. На столике — сумочка, в которой должен быть телефон. Но до столика еще надо доползти. — Марина? — хрипло зову я, хотя понимаю, что сестры здесь нет. Палата пуста. Только белые стены, запах лекарств и тишина. Из коридора тоже не доносится ни звука. Я примерно догадываюсь, где расположен бокс с малышами. Точно не знаю — в тот отсек никого посторонних не пускают. Но можно попробовать туда пробраться. Хоть одним глазком глянуть на дочку. Интересно, назовет ли ее Марина так, как я попросила — Надей, Надеждой. Вряд ли. Из вредности, из злости, которая пронизывает Марину насквозь, она не сделает этого. Придумает что-нибудь свое. Извращенно-модное. Собраться бы с силами. Мне и в туалет надо. До него всего-то несколько метров. Я встаю, держась за спинку кровати. Осторожно переступаю ногами. Хватаюсь за стул. Так, хорошо. Теперь за стену. Цель близка. Путь назад к кровати проделываю в обратном порядке. Но понимаю, что визит в бокс для новорожденных придется отложить, как минимум, на несколько часов. Не успеваю я лечь, как дверь открывается. Входит медсестра с бумагами. — Вы уже можете собираться, вас выписывают. — Что? — я закашлялась; голос сорвался. — Но я… я только родила, мне надо… Поймите, я едва дошла до туалета. Меня нельзя выписывать. — Вас выписали, — повторяет медсестра. — Документы на выписку подписаны врачом. Вы совершенно здоровы. А небольшая слабость скоро пройдет. — Это ошибка! — Я пытаюсь встать, но подкашиваются ноги. Я хватаюсь за край кровати. — Где моя дочь? Медсестра избегает моего взгляда. — Какая дочь? Я не в курсе. Вас никто не заставляет идти отсюда пешком. У входа ждёт машина. У вас очень заботливая сестра. Она все продумала. — Как «какая дочь»?! — мой голос дрогнул. — Я её даже не видела! Мне ее не показали. Я хочу на нее посмотреть! Снова открывается дверь. Входит Марина. — Всё в порядке, — улыбается она. — Оставьте нас, пожалуйста, ненадолго, — обращается она к медсестре, и та послушно выходит из палаты. — Марина, что происходит? — я хватаю ее за руку. — Где моя девочка? — Всё хорошо, — сестра гладит меня по волосам, но её пальцы холодны, как лед. — Ты слаба, тебе нужно восстановиться. Мы назовём её… как ты хотела. — Надеждой… — шепчу я. — Да, — кивает Марина. — Надеждой. Но в её глазах пусто. Ни единой эмоции.