Книга Контракт на любовь, страница 13 – Яра Славцева

— Нет, — сказал я. — Она не авантюристка.

— Тогда кто?

Я помедлил. И ответил честно — возможно, честнее, чем собирался.

— Проблема.

Отец коротко усмехнулся.

— Иногда это лучше, чем пустышка. Действуй.

Он сбросил вызов первым. Тоже как всегда.

Я убрал телефон и несколько секунд смотрел на свои руки. Спокойные. Чистые. Уверенные. Руки человека, который умеет оперировать цифрами, контрактами, активами, кризисами. Не людьми. С людьми всё всегда грязнее.

В офисе меня ждали три совещания, один конфликт с региональным директором, проблемы с новым филиалом и пачка документов на подпись. Нормальный день взрослого мужчины, который давно выбрал работу как самый понятный способ не разбираться в себе. Обычно этого хватало. Сегодня — нет.

Потому что где-то между мокрым городом, звонком отца и раздражающим ощущением чужого запаха я уже понимал неприятную вещь: Агата не была просто удобным решением.

Удобные решения не вызывают желания вернуться к разговору в голове. Не заставляют вспоминать интонации. Не производят впечатление женщины, которой хочется помочь не только потому, что это выгодно.

А мне, судя по всему, захотелось.

И это мне категорически не нравилось.

В кабинете было прохладно. Я любил, когда воздух немного холоднее, чем комфортно. Это дисциплинировало. Как и всё остальное вокруг: тёмное дерево, стекло, серые стены, ровные линии, порядок без лишней роскоши. Мой кабинет производил на людей нужное впечатление — здесь не кричали, не истерили и не пытались играть со мной в эмоциональные игры. Во всяком случае, если были умны.

Я снял пиджак, бросил его на спинку кресла и подошёл к окну. Москва шевелилась внизу, как дорогой механизм. Машины, люди, маршруты, сделки, опоздания, встречи. Я всегда любил системы. Если достаточно долго смотреть на хаос, в нём тоже можно увидеть закономерность. Главное — не путать живое с управляемым.

Телефон снова вспыхнул. На этот раз сестра.

Я ответил сразу.

— Что случилось, Катя?

— А почему сразу «что случилось»? — возмутилась Екатерина. — Может, я соскучилась.

— Ты соскучилась только в двух случаях: если тебе что-то надо или если ты хочешь обсудить семейный цирк.

— Хорошо, — сказала она. — Сегодня оба варианта.

Я невольно улыбнулся. Катя была единственным человеком в нашей семье, с которым я мог позволить себе не держать броню на максимуме. Возможно, потому что она и так знала, где у меня слабые места, и давно перестала использовать это как оружие.

— Говори.

— Во-первых, в субботу ужин у отца.

— Нет.

— Виктор.

— Катя.

— Он просил, чтобы ты был.

— Тогда тем более нет.

Она фыркнула.

— Ты же понимаешь, что этим только подтверждаешь его теорию про эмоционально недоразвитых мужчин у власти?

— У него много теорий. В основном бесполезных.

— Эта, к сожалению, частично рабочая.

Я сел в кресло и провёл ладонью по лицу.

— Что во-вторых?

Она на секунду замолчала. А потом голос у неё стал мягче.

— У тебя кто-то появился?

Я медленно поднял взгляд. На столе лежали бумаги, планшет, чёрная ручка, график по одному из филиалов. Всё привычное. Понятное. Логичное. И на этом идеально упорядоченном фоне вопрос Кати прозвучал почти как насмешка.

— С чего ты взяла?

— С того, что ты говоришь как человек, который одновременно зол и занят мыслями не про работу. Обычно это или женщина, или уголовное дело. Надеюсь, всё-таки женщина.