Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 88 – Алекс Скай

— То есть вы признаёте, что образ пары был использован? — спросил Баженов.

— Я признаю, что не опроверг его сразу, когда должен был.

— Почему? — спросила Мария тихо.

Кирилл помолчал.

Я видела, как ему трудно.

Зал тоже видел.

И это было важно.

— Потому что это оказалось полезно для переговорного фона, — сказал он. — И потому что я убедил себя, что нейтральная позиция никому не навредит.

— А навредила? — спросил Антон.

Кирилл посмотрел на меня.

Не за разрешением.

Скорее, признавая: дальше речь уже не только о нём.

— Да, — сказал он. — Арине.

В комнате стало тише.

Вадим чуть наклонился вперёд.

— Простите, но госпожа Платонова не выглядит сторонним пострадавшим лицом. На документе её подпись. Она принимала участие в создании легенды.

Вот он.

Аккуратный удар.

Не грубый. Не открытый. «Подпись». «Участие». «Легенда». Слова, которые делают человека соучастником, прежде чем он успеет объяснить контекст.

Кирилл открыл рот.

Я коснулась пальцами края стола.

Не броши. Её сегодня не было.

Но он понял.

Остановился.

Я встала.

Стул отъехал почти бесшумно, но все посмотрели на меня так, будто прозвучал гонг.

— Я отвечу сама.

Кирилл не возразил.

Просто откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня.

Не как на человека, которого надо прикрыть.

Как на человека, который сам вышел к залу.

И это дало мне больше силы, чем если бы он сейчас разнёс всех одним своим холодным голосом.

— Да, — сказала я. — На документе моя подпись.

Я повернулась к Вадиму.

— И мой почерк. И мои формулировки. Особенно про авторитарные брови, если фотография дошла до вас в хорошем качестве.

У Лики у стены дрогнули губы.

Антон Орлов опустил глаза, пряча улыбку.

Даже Мария чуть смягчилась.

Вадим не улыбнулся.

— Этот документ не был договором о спектакле, — продолжила я. — Это был мой способ поставить границы перед семейным ужином, куда меня пригласили в крайне двусмысленной ситуации. Я не хотела, чтобы меня представляли как женщину Кирилла Гранта. Я не хотела, чтобы мной прикрывали чьи-то семейные ожидания. Я не хотела, чтобы меня трогали, называли «моей женщиной», использовали как декорацию или заставляли улыбаться там, где мне некомфортно.

Баженов прищурился.

— Но вы всё равно пришли.

— Да. Потому что там были люди, влияющие на деловую ситуацию. Потому что мой контракт действительно включал протокольное сопровождение. Потому что Кирилл Грант, при всех его талантах и недостатках, нуждался в человеке, который вовремя скажет ему: «Вы сейчас выглядите как мужчина, который пытается подписать мир своей бровью».

Антон всё-таки не выдержал и хмыкнул.

Кирилл опустил взгляд на стол.

Кажется, чтобы не улыбнуться.

Я продолжила уже серьёзнее:

— После ужина появилась фотография. Её трактовали как подтверждение личных отношений. Мы не подтвердили это. И не опровергли сразу. Это была ошибка. Общая. Не только Кирилла. Моя тоже. Потому что я согласилась на нейтральную позицию. Сначала ради работы. Потом ради стабильности проекта. А потом…

Я замолчала.

В зале стало тише.

Не потому что они ждали скандальной детали.

Потому что впервые за всё утро услышали не защитную конструкцию, а человека.

— А потом всё перестало быть простым, — сказала я. — Но это не отменяет главного.

Я положила ладонь на стол.

— Фиктивным был статус.