Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 60 – Алекс Скай

Мы сели за маленький кухонный стол.

Он выглядел за ним неправдоподобно. Слишком дорогой костюм, слишком прямая осанка, слишком большие плечи для моего скромного кухонного угла. Но в руке у него была обычная вилка, перед ним — тарелка с яблочным пирогом, и почему-то это делало его более настоящим, чем все кабинеты, автомобили и семейные камины вместе взятые.

— Вкусно? — спросила я.

— Да.

— Вы говорите так, будто оцениваете инвестиционный проект.

Он посмотрел на пирог.

— Очень вкусно.

— Лучше.

— Я стараюсь.

— Вижу.

Мы ели молча несколько минут.

И это молчание впервые не было испытанием. Оно было почти отдыхом.

— Вадим пытался вытянуть детали договора, — сказала я.

Кирилл поднял глаза.

— Вы не обязаны рассказывать.

— Знаю. Поэтому рассказываю. Он не получил ничего. Кроме моего мнения о его методах, но это он переживёт.

— Что он сказал?

— Что вы используете людей, пока они выгодны.

Кирилл опустил вилку.

— Понятно.

— Это неправда?

Он не ответил сразу.

И мне понравилось, что он не стал рефлекторно отрицать.

— Иногда было правдой, — сказал он.

Я замерла.

— Не в том смысле, в каком он сказал. Но… я действительно часто смотрю на людей через функцию. Кто что делает. Какой результат приносит. Насколько надёжен. Где слабое место. Это удобно для управления. Плохо для всего остального.

— Для людей рядом?

— Да.

— И со мной вы тоже так сделали.

— Да.

Честность — странная штука. Иногда она ранит меньше, чем красивые оправдания. Потому что в оправданиях тебя как будто просят поучаствовать в обмане. А в честности хотя бы оставляют место для решения.

— Почему вы приехали? — спросила я.

— Потому что понял, что выиграл спор с вами.

— И?

— И почувствовал себя отвратительно.

— Неожиданная реакция для мужчины, который любит побеждать.

— Я люблю побеждать, когда это имеет смысл.

— А со мной?

Он посмотрел на меня прямо.

— С вами я не хочу побеждать.

У меня внутри стало тихо.

Слишком тихо.

Я взяла чашку, чтобы занять руки.

— Опасная формулировка.

— Знаю.

— Кто вас научил?

— Никто. Поэтому звучит плохо.

— Наоборот.

Он чуть нахмурился.

— Наоборот?

— Поэтому звучит честно.

Мы снова замолчали.

За окном кто-то хлопнул дверью машины, соседский кот исчез с подоконника напротив, чайник на плите тихо потрескивал остывающим металлом. Обычная жизнь продолжалась, совершенно не понимая, что за моим кухонным столом сидит мужчина, который ещё утром был для меня контрактом, проблемой, временным женихом и источником головной боли, а сейчас ел яблочный пирог и признавал свои ошибки так неровно, будто учился ходить заново.

— Я не знаю, как это делать, — сказал он вдруг.

— Что?

— Быть рядом с человеком и не превращать всё в задачу.

Я сглотнула.

— Кирилл…

— Я серьёзно. На переговорах я понимаю роли. На совете понимаю интересы. В семье хотя бы понимаю, где будут давить. С вами… нет.

— Потому что я ходячее нарушение субординации?

— Потому что вы не подстраиваетесь под мою картину мира.

— Это звучит как претензия.

— Раньше было бы претензией.

— А сейчас?

Он посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. Не сильно, не драматично. Просто на секунду стало сложно притворяться, что всё это только деловой разговор о границах и коммуникациях.

— Сейчас это причина, по которой я пришёл.

Я отвела взгляд первой.