Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 24 – Алекс Скай

— Уточните в пятницу, дорогая. Ужин в семь. Кирилл знает адрес. Форма — красивая, но без этой офисной тоски, которую он обычно на всех навязывает. И скажите ему, что если он приведёт вас как консультанта, я всё равно сделаю вид, что поверила.

— Простите?

— До встречи, Арина.

Связь оборвалась.

Я медленно опустила телефон.

Кирилл смотрел на меня с выражением человека, который уже понял масштаб бедствия, но ещё выбирает, кого наказать первым: судьбу, Лику или собственную мать.

— Что она сказала? — спросил он.

— Ужин в семь. Форма красивая, но без офисной тоски.

Он закрыл глаза на одну секунду.

— Ещё?

— Если вы приведёте меня как консультанта, она всё равно сделает вид, что поверила.

Кирилл выругался одними глазами. Без слов. Очень воспитанно, почти аристократично.

Я убрала телефон в сумку.

— Поздравляю, Кирилл Аркадьевич.

— С чем?

— Ваша мать только что повысила мой тариф до тройного.

Он посмотрел на меня.

— Мы это ещё не обсудили.

— Обсудим, — сказала я его же интонацией.

И впервые за всё утро Кирилл Грант не нашёлся, что ответить.

— Обсудим, — сказала я его же интонацией.

И впервые за всё утро Кирилл Грант не нашёлся, что ответить.

Это было настолько редкое зрелище, что я почти пожалела, что рядом нет Лики с планшетом, камерой и доступом к корпоративному архиву великих событий. Хотя, с другой стороны, если бы Лика была рядом, она наверняка уже придумала бы для этого момента название вроде: «День, когда Арина Платонова вернула Кириллу Аркадьевичу его же оружие и осталась жива».

Кирилл молчал.

Я тоже.

Между нами стоял деловой центр, мраморный холл, запах кофе из ресторана, звонок его матери и гигантский слон в дорогом костюме, на котором крупными буквами было написано: «В пятницу все подумают, что вы пара».

— Нам нужно вернуться в переговорную, — сказал он наконец.

— Зачем?

— Обсудить условия.

— А я думала, вы предпочитаете сначала создавать проблему, потом делать вид, что это проект, и только потом обсуждать бюджет.

— У вас богатое воображение.

— Нет, Кирилл Аркадьевич. У меня уже второй день в вашей компании.

Он посмотрел на меня так, будто хотел возразить, но где-то внутри уже понимал: аргументы закончились раньше гордости.

Мы вернулись на десятый этаж молча. Это было не то молчание, которое бывает после ссоры. Скорее, рабочая пауза перед тем, как два человека, оба слишком упрямые для собственного спокойствия, сядут за стол и начнут торговаться о размере будущей катастрофы.

Лика встретила нас у стойки.

Она посмотрела на моё лицо, потом на лицо Кирилла, потом снова на моё.

— Всё прошло хорошо? — спросила она с осторожностью человека, который видит дым, но пока не уверен, где именно горит.

— Прекрасно, — сказал Кирилл.

— Ужасно, — сказала я одновременно.

Лика кивнула.

— Значит, стандартно.

— Лика, — произнёс Кирилл.

— Да, Кирилл Аркадьевич?

— Никто не должен знать о звонке моей матери.

Лика моргнула.

— Конечно.

— И о пятничном ужине.

— Разумеется.

— И о том, что госпожа Платонова будет присутствовать.

Лика снова моргнула, но уже не так уверенно.

— Кирилл Аркадьевич, с уважением… если ваша мама позвонила Арине напрямую, значит, о пятнице уже знают как минимум ваша мама, тот, кто дал ей номер Арины, человек, у которого она уточняла расписание, возможно, водитель, вероятно, управляющая дома и, с высокой долей вероятности, Нина Павловна.