Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 22 – Алекс Скай

— Я не ревновал к хлебу.

— Конечно.

— И не был стратегически недоволен.

— Разумеется.

— Вы сейчас мне не верите.

— Я сейчас сохраняю вам деловую репутацию. Вера идёт отдельным тарифом.

Его взгляд скользнул по моему лицу. Уже не холодно. Точно не холодно.

— Вы быстро реагируете.

— Мне приходится. Вы быстро создаёте поводы.

— Это был не повод.

— Это был маленький репутационный обрыв. Я просто поставила перед ним красивое ограждение.

— С ленточками?

— С вашим логотипом.

Он отвернулся, но я успела заметить: он снова почти улыбнулся.

После завтрака партнёры остались довольны. Орлов даже сказал, что новая манера коммуникации «Грант Инвест» выглядит неожиданно свежо. Мария на прощание пожала мне руку и произнесла:

— Арина, надеюсь, мы ещё увидимся. У вас редкий талант говорить остро и не оставлять после себя ожогов.

— Спасибо. Я тренируюсь на сложных поверхностях.

Кирилл стоял рядом.

— Вы сейчас о ком? — спросил он.

— О корпоративной среде, конечно.

— Конечно.

Когда партнёры ушли, он не сразу направился к лифту. Мы остались у окна в холле ресторана. За стеклом двигались машины, люди торопились по делам, а где-то между кофейной стойкой и мраморной колонной я внезапно почувствовала, что утро изменило что-то важное.

Не в отношениях. Нет. Слово «отношения» рядом с Кириллом Грантом лучше было держать под замком.

Но в рабочей связке — да.

Он увидел, что я не просто язвлю. Я умею держать удар. Его удар. Чужой. Ситуационный. Умею не падать в обморок от дорогих костюмов, не теряться перед сильными людьми и превращать острую фразу в безопасную шутку, если от этого зависит результат.

— Вы довольны? — спросил Кирилл.

— Завтраком?

— Собой.

— Я стараюсь не быть довольной собой до конца проекта. Это расслабляет.

— Значит, довольны.

— Умеренно.

— Вы спасли момент.

Я посмотрела на него.

Он сказал это без насмешки. Без сопротивления. Просто признал факт.

— Да, — ответила я. — Спасла.

— Могли бы потом использовать это против меня.

— Я ещё могу.

— Но сейчас не стали.

— Сейчас вы сами заметили. Это полезнее.

Он кивнул. Ненадолго замолчал.

— Вы сказали, что сотрудники слушают вас с удовольствием.

— Я такого не говорила.

— Но подумали.

— Кирилл Аркадьевич, если вы начнёте ещё и мои мысли контролировать, я выставлю счёт за аренду внутреннего пространства.

— Почему?

— Что почему?

— Почему они слушают вас иначе?

Я не сразу ответила. Вопрос был слишком серьёзный для места, где за соседним столиком кто-то фотографировал десерт.

— Потому что я не заставляю их заранее защищаться, — сказала я. — Я могу быть резкой, но люди понимают: я не хочу их унизить. Я хочу, чтобы стало лучше. А вы часто говорите правильно, но так, будто ошибка человека оскорбляет вас лично.

Он смотрел на улицу.

— Ошибки стоят дорого.

— Согласна. Но страх перед ошибкой иногда стоит ещё дороже. Он делает людей глупее. Осторожнее не в хорошем смысле. Они перестают предлагать, спорить, замечать риски. Просто ждут, что скажете вы.

— Вы считаете, меня боятся?

Я могла смягчить. Выбрать безопасную формулировку. Сказать: «Скорее, очень уважают». Или: «Вы производите сильное впечатление». Но весь смысл нашей работы был в том, чтобы правда успела прозвучать раньше, чем станет слишком дорогой.

— Да, — сказала я. — Боятся.