Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 122 – Алекс Скай

Я резко повернулась.

— Какой договор?

Полина улыбнулась так, как улыбается женщина, которая весь день носила в себе новость и ждала драматически удобного момента.

— Пока ты разбиралась с сердцем, на почту агентства пришло три запроса. Один — от Орловых, на корпоративную программу по деловой коммуникации. Второй — от Баженова, личный запрос для топ-команды. Третий — от Ассоциации руководителей, они хотят тебя как спикера на форум. Без Кирилла. Без «Грант Инвест». По твоему ролику и презентации.

Я смотрела на неё.

— Ты шутишь?

— Арина, я шучу часто, но не с деньгами.

В груди что-то осторожно распрямилось.

Не радость даже.

Свобода.

Та самая, о которой я говорила, но боялась проверить на практике. Агентство больше не висело на одном контракте с Кириллом. Моё имя переставало быть приложением к его фамилии. Я могла уйти. Могла остаться. Могла выбрать его не потому, что он спас офис, не потому, что его компания открыла двери, не потому, что рядом с ним мне было выгодно.

А потому, что рядом с ним мне хотелось быть.

Не меньше.

Не тише.

Не удобнее.

Собой.

— Вот теперь, — сказала Полина, — можешь думать о любви без бухгалтерского давления.

— Спасибо за романтику.

— Всегда пожалуйста. В моём мире настоящая романтика начинается после закрытия финансовой дыры.

Прошла неделя.

Я не видела Кирилла.

Не потому что он исчез. Нет. Он писал.

Редко.

Правильно.

Невыносимо правильно.

«Документы по сделке подписаны. Ваш блок отмечен партнёрами отдельно. Спасибо».

«Вадим официально отстранён. Проверка завершится без публичного спектакля. Вы были правы: месть не должна быть системой управления».

«Сегодня сказал Стасу, что его отчёт сильный. Он спросил, всё ли со мной в порядке. Ваше влияние масштабнее, чем я думал».

Я отвечала.

Тоже редко.

Тоже правильно.

«Поздравляю со сделкой».

«Хорошо, что без спектакля».

«Стасу передайте, что прогресс руководителя иногда пугает сотрудников, но со временем они адаптируются».

И каждый раз после отправки смотрела на экран слишком долго.

Полина, конечно, замечала.

— Ты ведёшь переписку как два юриста, которые случайно влюбились и боятся нарушить регламент.

— Это зрелость.

— Это пытка с грамотной пунктуацией.

Я пыталась вернуться к своей жизни.

И, к моему удивлению, жизнь действительно меня ждала.

Агентство ожило так резко, будто кто-то открыл окно в душной комнате. Мы с Полиной принимали заявки, переписывали коммерческие предложения, разбирали календарь, делали новые пакеты услуг и наконец заказали нормальный диван.

Диван приехал в пятницу.

Светло-серый, мягкий, широкий, с подушками. Я смотрела на него посреди офиса и чувствовала себя почти неприлично счастливой.

— Ну что, — сказала Полина, хлопнув ладонью по спинке. — Теперь мы серьёзная компания.

— Потому что у нас есть диван?

— Потому что он не скрипит как человек, который знает наши долги.

На стене рядом с принтером висела распечатанная цитата из моего ролика:

«Женщине не нужно становиться меньше, чтобы её любовь, работа или достоинство выглядели прилично для чужого взгляда».

Под ней Полина прикрепила стикер:

«И офису тоже».

Запросы шли.

Орловы подписали договор первыми. Баженов, к моему удивлению, оказался сухим, сложным, но вполне честным клиентом. После первой встречи он сказал:

— Вы очень неудобный консультант, Арина.